Вот и отметили годовщину, вот и порадовалась тому, что не везет в устройстве на работу, так хотя бы в личной жизни все стабильно хорошо.

Роюсь в сумке в поисках воды, но бутылка пустая, а новую я забыла купить. И зря.

Так нервничала сегодня, что целый день толком не ела, думала, после собеседования отпустит и оторвусь.

Оторвалась.

Теперь из–за голода и нервов перед глазами черные мушки. С прогулкой пора заканчивать, нужно ехать на квартиру. И плакать не нужно, все дома, только дома.

Черт, и квартира–то больше Лешина, не моя. Ведь не я заплатила за несколько месяцев вперед за ее съем.

Ох. Прячу лицо в ладонях. Как все одно за другое цепляется. А еще эта тупая боль в груди.

– Настя, это не то, что ты думаешь. Вернее, не совсем то, – доносится вдруг из телефона. Я думала, вызов сбросился, ан нет, Власов меня высматривал, а когда не увидел, решил выдохнуть. – И спасибо, что не подходишь, – добавляет Леша с облегчением.

Ага, я угадала.

– Какой же ты козел. Иди ты далеко и подальше, – отвечаю и сбрасываю вызов, перебарывая желание брезгливо отбросить от себя смартфон.

Я не только с этим изменником по нему разговариваю, аппарат не виноват, что ему пришлось соединить нас с Лешей.

Откидываюсь на спинку скамейки и закрываю глаза, пытаясь дышать медленно и глубоко. Нужно прогнать апатию и расслабить сердечную мышцу, сжавшуюся от увиденного. Как я доберусь до дома в таком состоянии?

Да и в конце концов, с Лешей все к этому шло. Он приходил ко мне по расписанию! Уже подозрительно.

Все это время на мне были розовые очки, которые всегда бьются стеклами внутрь.

Единственная встреча с его родителями произошла случайно в магазине, когда Власов меня грубо чуть ли не заталкивал в соседний отдел, а его мама с папой смотрели, как на грязь.

Черт. Да я даже на посиделках с его друзьями была всего один раз! И мы очень быстро с них ушли по какой–то ерундовой причине.

Знаки, знаки, кругом одни знаки, но я их игнорировала, не желая становиться подозрительной собственницей.

Ничего. Я ведь еще совсем молодая. Это ли не слова Леши, когда он убеждал меня в том, что рано нам еще детей заводить.

Полтора месяца назад у нас как раз была осечка. Вернее, как у нас, у него. За зачатие ответственен мужчина, это не я придумала, а природа. Но таблетку пришлось пить мне, не ему.

Интересно, блондинке он тоже самое говорил? Что рано, что он не готов стать отцом, что она слишком молода, чтобы положить себя на алтарь материнства?!

Те дети – такие же осечки, просто случившиеся раньше и не изгнанные таблеткой? Или все же нет.

А ведь мальчика Власов заделал уже во время нашего романа. Пора бы ему научиться не осекаться.

– Козел, какой же он козел, – шепчу куда–то в небо.

Надо собраться с мыслями и вызвать такси. Пальцы дрожат, перед глазами пляшут мушки от нервов.