И я устроилась на них, пытаясь отдышаться и прийти в себя от быстрой ходьбы.

— Ой, какие куклы! — вдруг раздался звонкий детский голосок.

Из колосьев вынырнула рыжая головка девочки. Ее глаза блестели любопытством, но подойти ближе она боялась.

— Никогда не видела таких спокойных деток! Они что, правда одинаковые? — с восторгом проговорила девочка, и я невольно улыбнулась и кивнула. — У нас таких никогда не рождалось. Папа говорит, что близнецы отмечены небом. Они не просто люди, а настоящие волшебные существа вроде единорогов! А ты единорогов встречала?

Я не выдержала и рассмеялась, покачала головой.

— Нет, что ты! Никогда не видела единорогов. Говорят, это выдумка. А близнецы — обычные детки, просто похожие друг на друга, как две капли воды. И родились одновременно. Сначала один, потом второй. Так у вас в деревне правда никогда не рождалось близнецов?

— Это не деревня! — обиделась девочка и наконец-то вылезла из колосьев, отряхнула свое темно-розовое платьице. — Это город, рыбацкий город. Небольшой, правда. Саррентила. Слышала о таком?

— Нет, — снова отрицательно помотала я головой. — Я приехала издалека вместе с детьми. Вернее, приплыла на лодке. И случился шторм. Наш корабль разбило, люди не спаслись. А мне с малышами посчастливилось сесть в шлюпку. Я тоже думала, что погибну вместе с моими детьми. Но небо нас хранило. И нас прибило к берегу. Вон там, возле скал, там песчаная бухта. Моя шлюпка осталась там. Но вещей моих нет. Все забрал шторм.

Я не стала говорить малышке о кракене. Ей на вид было лет семь-восемь, она выглядела смышленой, но какой-то запуганной. Ее платье было чистым, но старым, я даже заметила пару небольших заплаток на нем. А еще она была худенькая, очень худенькая и стояла босиком, переминаясь на холодной земле. Мне стало жаль этого ребенка. Я поделилась бы с ней обувью, но у нас с малышкой явно был разный размер.

— А как тебя зовут? — с любопытством спросила я.

Девочка дернула узким плечиком и огляделась, явно намереваясь сбежать.

— Маргарита. Рита я. Папа так меня коротко зовет.

— Папа? А мама как зовет? — осторожно спросила я у девочки, предчувствуя нехорошее.

Так и случилось. Вздернутый носик Риты наморщился так, будто она собралась заплакать, но сдержалась."

"— Мама меня никак не зовет, — дрожащим голоском ответила Рита. — Она умерла недавно. Прошлой весной. А отец полгода назад женился на другой. И мачеха зовет меня… по-разному. Словно имя мое запомнить не может. То Марго, то Мэгги. Но не Рита. Ритой меня звала раньше родная мама и папа. И я прошу теперь всех своих соседей так меня называть!

— Отойдите от моего ребенка, — раздался за моей спиной низкий, опасный мужской голос, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Я не позволяю ей болтать с незнакомцами.