— Приблудные? Ты ещё от них не избавилась?

Кладу трубку и начинаю плакать. Нервы все-таки не справляются с напряжением.

Ну почему она так со мной а? За что? Я же всегда была хорошей.

В комнату залетает заспанный Руслан в одних трусах.

— Алин? Ты чего? Что случилось?

Садится рядом и обнимает меня за плечи."

"Всхлипываю ещё громче. Рядом с капитаном я мгновенно слабею на несколько порядков, и меня уже сложно остановить в сырости.

— Ты детей разбудишь.

Киваю, пытаясь несвязно объяснить, что случилось.

— Она маленькая была, когда родилась…

— Кто?

— Тата…

— Ясно… И что?

— С рук у мамы не слазила. Постоянно болела. То порок сердца — Тате нервничать нельзя. Когда прооперировали, появилась аллергия. Для Таточки готовят отдельно, не заставляют убирать — маленькая. Города она не знает. На выпускной и институт надо взять кредит…. Ну а про то, что она подло увела у меня жениха, я вообще молчу! Спала с ним, пока я с мамой готовила на кухне! А у меня даже день рождения никогда с тортом не было! Потому что Таточке нельзя сладкое!

Капитан гладит меня по голове и шепчет: «тшшш» на ушко.

Постепенно мои страдания действительно иссякают. Остаются только всхлипы.

— Мы знаешь что сделаем, — говорит мне Руслан с улыбкой. — Мы закатим с тобой такую свадьбу, чтобы все обзавидовались и никогда больше не смели сказать, что у нас с тобой что-то не по-настоящему. С тортом, с платьем, с фотографом… Хочешь?

Он ещё спрашивает!! Торт очень хочу… И фото выложить в соцсети!

— А у нас разве по-настоящему? — Переспрашиваю, ранимо заглядывая ему в глаза. — Как может быть по-настоящему без любви?

— По-настоящему слишком субъективное понятие, — вытирает мне со щек слезы Руслан. — Некоторые двадцать лет вместе живут, а у них все репетиция. А некоторые два года и на всю жизнь в сердце…

— Это красиво звучит… — улыбаюсь, шмыгая носом.

— Давай, топай умываться, пока парни спят.

Я вижу, что Руслану тяжело держать планку хорошего настроения, и когда я не смотрю, его лицо тоже «стекает», становясь задумчивым.

И поэтому я тоже стараюсь капитана поддержать. Пеку вот блинчики.

За завтраком нам сообщают, что тяжелое состояние у деда Руслана миновало, но в больнице старику все равно придется задержаться.

У меня отлегает от сердца. Как-то не очень хотелось становиться виновной в смерти человека. Пусть и косвенно.

Чтобы окончательно поднять своему жениху настроение, я уговариваю его немного погулять с нами. В лесу к кормушкам пришли ручные белки. Хочется, чтобы Руслан их покормил.

— Только представь: кофе и еловая аллея в лесу… — хожу я за ним по пятам. — Всего пол часика.

— Аля, ну нет, — отвечает Руслан. — У меня же дежурство сегодня. Хотел пару часов подремать, как раз пока вы гуляете.

Тяжело вздыхаю. Наверное, он прав.