Там подумает отдохнет, а уже после обрадуем.

Домой я возвращаюсь снова поздно. Алина и дети уже спят. Ужина нет…

Одиноко пью кефир, перекладываю по кроваткам детей и втискиваюсь к жене на диванчик. Зарываясь в ее волосы носом, обнимаю со спины. Напряженная пружина, звенящая в груди, расслабляется.

— Я люблю тебя, — шепчу проникновенно.

Мне жаль, что с нами что-то происходит нехорошее. Как будто надломилось доверие. И дело не в детях. Если бы в них, то Алина бы мне склевала всю голову.

Отрубаюсь…

Под утро просыпаюсь в холодном поту. Тяжело дыша, сажусь на кровати.

— Ты чего? — Встает следом Алина.

Тру глаза. Жесть… Как на яву все было!

— Мы вчера наркоманов брали, — отвечаю. — И вот мне приснилось, что я приезжаю накрывать притон, а там…

— Что?

«Сестра твоя и племянница», — едва не вылетает у меня изо рта, но в самый последний момент, я прикусываю язык.

— А там медведь сидит, — несу полную чушь. — С гармошкой…

— Ну не хочешь сон рассказывать, — живо просекает лажу жена, нечего было и начинать. А вообще, знаешь? Кошмары обычно снятся тем, у кого совесть нечиста.

Отворачивается на другой бок.

С меня сон смывает, будто и не бывало!

Как понимать «совесть нечиста»?

От переживаний кручусь по постели и, в конце концов, ухожу кормить детей на кухню. Смысл будить Алину? Все равно не сплю.

Читаю документы с вариантами опеки. Ну не железный я! В случае с дочерью Лили все просто. Она нее претензий иметь не будет. А вот в случае с роднёй Алины мы втухнем по самые уши. Без суда ничего не выйдет. Господи, когда этим всем заниматься?! Але самой скоро рожать!

На работу приезжаю к семи, чтобы в тишине поработать с документами. Может, удастся тогда сегодня пораньше освободиться и погулять с семьей. Хочется обычного теплого разговора. Я устал. Я не вывожу воевать по всем фронтам.

Печатаю отчеты и сам не замечаю, как отключаюсь лицом в бумагах.

Будит меня запах свежего кофе.

— Товарищ капитан, — чувствую прикосновение к плечу. — Доброе утро!

Открываю глаза и сначала не могу понять, что у меня дома делает ветеринар.

— Вера?

— Ооо… — смеется она. — Вас что? Из дома выгнали?

Приходя в себя ото сна, отрицательно мотаю головой. Снимаю с щеки прилипший акт. Смотрю на чашку. Как я даже жужжания кофемашины не услышал?!

— Я Мустафу привезла, — поясняет девушка свое появление. — Он чувствует себя хорошо, можно возвращаться к тренировкам, чтобы не терял форму, но ближайший месяц — никаких рабочих заданий. Вот, — подаёт бумаги. — Подпишите, пожалуйста.

— Давай… — протягиваю руку.

Сталкиваемся взглядами. Ее — игривый. Молоденькая… Красивая. Дочь какого-то генерала в отставке.

Хмурюсь ещё сильнее, чтобы исключить недопонимания и быстро отдаю подписанные документы.