Теперь к моему приговору, видимо, еще и болячки присоединятся. ""Завидная"" невеста. Да и плевать!

— А что случилось? Что со мной? — чуть приподнимаюсь, но свободу движений сковывает катетер в вене.

— Синдром гиперстимуляции яичников. Средней тяжести. Развился на фоне беременности, — невозмутимо сообщает. — Уровень гормонов зашкаливает, от этого и гиперстимуляция. Как следствие, отеки, увеличение яичников, жидкость в брюшной полости. В общем, вы вовремя обратились, — вздыхает тяжело. — У вас ведь эко было? Странно, что ваш репродуктолог не продолжил наблюдение.

— Что? Нет, эко не было. Но подготовка была. Три недели назад. А потом, — делаю паузу и краснею. — Не сложилось…

Перебираю в голове «список» вопросов, которые обрушил на меня доктор, возвращаюсь к самому началу его речи. И цепляюсь за главную фразу.

— Б-беременность? — заикаюсь от шока.

Невозможно! Ошиблись, наверное!

— Да. Вы не в курсе? Срок маленький, но после эко обычно через две недели назначают сдать кровь на ХЧГ. И дальше мониторят. Хм, безответственно с вами как-то… — Ильин обрывает фразу. — Но мы взяли анализ. Судя по уровню ХЧГ, у вас многоплодная беременность. Не могу утверждать точно, только узи подтвердит. Чуть позже сделаем.

— Нет-нет, это ошибка какая-то. Ни пункции, ни подсадки не было. Только гормональная подготовка. Так что беременность невозможна, — спорю я.

И вдруг замираю, стремительно бледнея. Или все же… возможна?

— Так, я смотрю, вы еще в себя до конца не пришли, — заботливо тянет доктор. — Я через час вернусь, как раз вас от капельницы отключат. И поговорим. Не переживайте, здесь хоть и не частная клиника, но мы сталкивались с подобным. Поможем.

Удивительно, но я верю ему. Обычному врачу городской больницы, который не кичится своими регалиями, званиями и благодарностями. Подсознательно принимаю его помощь. Безоговорочно. С таким спокойствием, какого никогда не ощущала при общении с Андреевым.

— Так, я забыл совсем. К вам же папочка ломится битый час, — спохватывается Ильин. — Мы ему сообщили уже радостную новость. Вы побеседуйте пока. Успокоитесь заодно, — подумав, подчеркивает. — Оба! А то тоже нервничает мужчина.

Доктор хохочет по-доброму. От его бархатного смеха мне становится легче и теплее. На секунду даже расслабляюсь и позволяю себе улыбнуться. Ровно до того момента, пока до меня не доходит смысл его слов.

— Какой еще папочка? — выдыхаю ошеломленно.

Глава 20

Ильин молча покидает палату, и через секунду на пороге появляется человек, которого я бы хотела видеть в последнюю очередь. Запыхавшийся, взволнованный, с букетом цветов в руках, таким потрепанным, словно до этого лупил им кого-то в коридоре. Впрочем, на нервах он и не на такое способен.

— Глеб? — выдыхаю разочарованно.