Глеб перехватывает мое запястье и резко дергает на себя, вынуждая меня потерять равновесие и рухнуть в его объятия. В глазах мужа плещется опасный коктейль из похоти и ненависти. Его словно заводит вся эта ситуация."

"Ожидаю, что он ударит меня или сделает больно. Хоть Глеб никогда не позволял себе подобного, но сейчас я действительно вывела его из себя.

— Подожду… — обдает мои губы горячим дыханием. — Сама приползешь, когда деньги закончатся.

Отталкивает меня, в пару шагов достигает выхода. Громко хлопает дверью, едва не срывая ее с петель.

Сажусь на край кровати, сминая разбросанные там наряды. Чувствую себя жалкой и беспомощной, но при этом твердо знаю: не приползу.

Глеб так и не понял главного: я была с ним, потому что любила. Но теперь это слово звучит исключительно в прошедшем времени.

Глава 19

Три недели спустя

Алиса

— Поправилась, что ли? — по-доброму хихикает Лиля.

Ставит на стол чашки с ароматным цветочным чаем, а потом как бы невзначай щиплет меня за бока. Дергаюсь и морщусь, потому что в животе разливается неприятная тяжесть. Ощущение, будто в меня воды налили. Лиля действительно права: за эти недели я почему-то увеличилась в талии. Не критично, совсем немного, но, если учесть, что на нервах я практически ничего не ем, то и это подозрительно.

— Знаешь, подруга, ты и в целом неважно выглядишь, — озадаченно окидывает меня взглядом Лиля и устраивается напротив.

На маленькой кухоньке съемной квартиры тепло и уютно. На плите остывает чайник, выпуская пар с тихим свистом. Что-то бормочет старенькое проводное радио: мне казалось, что это пережиток прошлого, который не встретишь уже нигде. Но, видимо, хозяйка квартиры, милая бабуля лет семидесяти, «отвоевала» его и оставила из ностальгических чувств.

Здесь, у черта на куличках, на самой окраине, я почему-то чувствую себя хорошо. И свободно.

Но омрачают настроение болезненные ощущения в моем ослабленном многочисленными протоколами организме. Ерзаю на стуле, пытаясь устроиться удобнее, но дискомфорт не покидает меня.

— Спасибо, дорогая, ты всегда умела поддержать, — смеюсь я, но при этом придерживаю низ живота, где покалывает и ноет.

— Я серьезно, — хмурится она и делает глоток чая. — Изводишь себя из-за урода этого. Никогда он мне не нравился, — откашливается, но тут же продолжает. — Все еще названивает?

— Иногда, — признаюсь честно. — Но я не отвечаю.

Глеб действительно обрывал телефон все это время. Извинялся, просил вернуться. Злился и оскорблял, когда я отказывала. Действовал методом кнута и пряника, но со мной ничего не работало. В итоге, я устала и занесла его номер в черный список. И подала на развод через суд.

Теперь остается лишь ждать, пока пройдут все необходимые процедуры.

В наших с Глебом разговорах нет смысла.