— Папа, я думаю, что скоро тебя не будет это всё волновать, Милана передала мне документ, по которому совершенно точно ясно, что у нее есть ребенок, рожденный раньше моих мальчиков на три дня. Девочка. Теперь у тебя есть наследница, которую ты можешь контролировать. А я уеду.

— Так-так, что это за история?! И куда ушла Милана? Степанида! — начинает возмущаться отец, но я не в силах больше выдерживать натиск родных.

Отправляюсь на поиски мужа, которого спас от встречи с органами мой отец. Застаю его на кухне, он дрожащими руками наливает себе что-то в стакан — и это точно не чай!

— Олег, нельзя уже откладывать этот разговор, — подхожу к нему и твердой рукой отнимаю бокал, он на автомате тянет к нему руку, но потом будто смиряется и смотрит на меня серьезным взглядом.

— Я уже понял, где ты провела ночь, — сухо роняет Олег, явно не собираясь ходить вокруг да около.

Я согласна придерживаться этой тактики. Незачем уже врать друг другу.

— Давид хочет, чтобы мы были одной семьей, — говорю со страхом, и не потому, что я боюсь Олега, а потому что не так-то просто заявлять собственному мужу, что ты изменила. И неважно, что ты не облекаешь в четкие слова эту истину, она всё равно витает в воздухе.

Всё равно — ты виновата, а виноватые оправдываются, просят прощения и идут на уступки."

"— Мне нельзя оставаться в России, Ева, — говорит Олег тихо, давая понять, что он слышал громкие голоса из гостиной, и прекрасно осознает степень угрозы, нависшей над ним. — И я хочу уехать. С тобой. С детьми. По документам они мои.

— Со мной? Зачем я тебе? Олег, мы давно не семья, — сдавленным шепотом спрашиваю у него, подаваясь чуть вперед и пытаясь отыскать в его глазах ответ. — Может, я не прощу Давида и он будет просто приходящим папой для моих детей, но зачем нам сохранять это подобие брака?

— Затем, Ева, что на публике я должен оставаться женатым человеком, затем, что мои родители не простят мне развода во время этого разбирательства, что тут непонятного? И ты поедешь со мной, — пресекает он рвущиеся наружу споры, хватая меня за руку, — потому что иначе я разотру вашу семейку в пух и прах. Думаешь, я зря проводил время в этом доме? Считаешь меня гулякой, бездельником и никчемной пьянью? Н-е-ет, птенчик, вот вы где у меня все, — сжимает мою руку в кулак, накладывая на нее свои пальцы, а потом делает движение, будто что-то растирает и пускает по ветру. — Все ваши секреты окажутся в СМИ. А если ты заявишь, что тебе плевать на свою семью, то что ты скажешь о маленькой секретной экспертизе, которую ты скрыла от своего разлюбезного Давида, не рассказав ему, как давний друг и партнер его отца утопил его во время рыбалки, сбросив тело в воду? А ты видела это с берега…

Я стою после слов Олега как сомнамбула.