— Я отвык от тебя, — внезапно сказал Марк.

— А я отвык от тебя, — и это была чистая правда. Тому хотелось немедленно сбежать. Но бежать ему предстояло еще более четырех лет, и это скорее всего будет бег по кругу.

— Через неделю будет важная презентация, мы должны появиться там вместе. Ты произвел на Питерсона хорошее впечатление.

— Отец сказал, что банк дал кредит, — Томас уткнулся взглядом в пустой стакан, — и в том числе твои дела пошли в гору. Поздравляю.

— Да, наш брак наконец-то начал работать.

— Я рад.

Повисло молчание. Они с Марком приглядывались друг к другу, и Том отметил для себя, что не испытывает неловкости:

— Ты нравишься Мэтью, — нарушил тишину он.

— Я многим нравлюсь, — улыбнулся Марк, — ты разве не замечал?

— Мне кажется, что с ним надо быть осторожнее, — Том замялся. И зачем он вообще затеял этот разговор?

— Я это знаю, Хейли. Я неплохо разбираюсь в омегах.

— Тогда все в порядке. Спокойной ночи, — Томас попытался проскользнуть, но Марк успел перехватить его за талию и развернуть к себе:

— А ты точно не ревнуешь, Томас Далтон?

— Ты же хорошо разбираешься в омегах. Почему спрашиваешь?

— С тобой все гораздо сложнее.

— Конечно сложнее. Я ведь странный.

— Я хочу знать наверняка.

— Боишься, что после того случая в клубе я воспылал внезапной любовью? От одного поцелуя? Как в сказке?

— Так мне нечего бояться?

— Марк, — Том устало вздохнул. — В самом деле...

— Значит, никакой ревности...

— Это бьет по твоему самолюбию? — разговор пора было заканчивать, но Томаса упрямо не отпускали.

— Как насчет эксперимента, Хейли? Соглашайся, ты ведь куда азартнее, чем кажешься.

— Сейчас я хочу не экспериментировать, а спать, — Том начинал злиться.

— Сдаешься без боя?

Вообще-то Томас был воспитанным омегой и матом не ругался. Но сейчас очень, очень хотелось наплевать на прежние принципы.

— Эксперимент, так эксперимент, — согласился он.

Тома развернули, и руки Марка крепко сомкнулись на его талии. Том нахмурился. Его прижимали все ближе, и пришлось упереться руками в грудь Марка. Из-за тонкой футболки можно было легко почувствовать жар чужого тела, и Томас понял, что ощущает слабость в ногах. Воздух вокруг сгущался , и дышать становилось затруднительно. Но ударить Марка он не мог решиться, вспомнив, чем все закончилось в прошлый раз.

— И в чем состоит эксперимент? — но ответа не было. — Марк, я не понимаю, — Томасу становилось физически плохо. Что с ним происходит?

— Мой супруг обо мне беспокоился? Или омега не принял омегу? — Марк наслаждался своим влиянием, как кот, который загнал в угол наивную мышь.

— Отпусти меня, пожалуйста, — Томас хотел вдохнуть свежего воздуха. Прямо сейчас, немедленно. Он взглянул на Марка, который рассматривал его как под микроскопом. Экспериментатор. Сердце забилось быстрее.