Вы слишком много себе позволяете. Лезть в мою жизнь у вас нет никакого права."

"– У меня есть право лезть в жизнь моего ребёнка, – отрезает. – И если ты думаешь, Инна, что я позволю какому-то чужому мужику его растить, значит ты чертовски плохо меня знаешь.

Тяжело дыша, всматриваюсь в суровое лицо мужчины. Его уверенный взгляд просто поражает. То с какой безапелляционностью он произносит свои требования, фактически, вообще не считаясь с моим мнением.

Я такое уже проходила. По коже у меня пробегают мурашки от этой мысли.

Не хочу. Я не хочу, чтобы это снова повторялось со мной.

Не хочу позволять кому-то управлять моей жизнью, как это было долгих двадцать пять лет.

Я уехала для того, чтобы начать всё сначала. И сама себе поклялась, что никогда больше не позволю прошлому вернуться...

– У меня. Нет. Мужчины, – чеканю, смотря в чёрные глаза своего босса, намертво припечатанные к моему лицу.

– Вот и отлично, – кивает. – Это всё упрощает.

– Но это не значит, Глеб Викторович, – тут же продолжаю фразу. – Что он не появится у меня в будущем. Надеюсь, вы понимаете, что всю жизнь одна я не буду только потому, что вам так захотелось.

Ребёнок в моём животе не только ваш, но и мой. И то, что я его ношу не даёт вам право распоряжаться моей жизнью. Я не ваша собственность. Советую запомнить.

Тут же отстёгиваю ремень безопасности, открываю дверь и пулей вылетаю из машины.

Моё сердце стучит как ненормальное, и оказавшись на улице, я втягиваю в себя холодный осенний воздух, заполняя им лёгкие до упора.

Меня немного трясёт. То ли от холода, то ли от волнения после выпаленной боссу тирады.

Никогда. Никогда прежде я не позволяла себе так с ним разговаривать...

Закутавшись в пальто, как в кокон, обхватываю себя руками за плечи и буквально бегом несусь до подъезда.

Прикладываю ключ от домофона к замку и тяну на себя тяжёлую дверь. И в этот момент вдруг ощущаю, как чьё-то крепкое тело прижимается к моей спине. А через секунду мужская ладонь ложится поверх моей, сжимающей дверную ручку.

– Поднимусь с тобой до квартиры, – спину обжигает, когда рука Воронцова перемещается чуть выше поясницы и мужчина подталкивает меня вперёд, призываю зайти в подъезд. – Хочу убедиться, что ты не грохнешься в обморок где-нибудь на пол пути.

Тяжело выдохнув, прохожу к лестнице.

Даже не пытаюсь спорить в этот раз. Всё равно бесполезно. Я слишком хорошо знаю босса, чтобы понимать – он не отцепиться, пока не получит своё.

– На каком этаже ты живёшь? – спрашивает, когда мы преодолеваем первый пролёт.

– На пятом.

– Последний этаж в доме без лифта. Отлично просто...

– Меня всё устраивает, – бурчу себе под нос.

– Это пока тебя устраивает. А теперь представь, как ты с огромным пузом будешь каждый день таскаться туда-сюда по этой лестнице. А потом ещё с коляской.