Так что у меня аж целых восемь лет в запасе, – повернувшись в мою сторону, подмигивает. – Ладно, давайте сюда свои цветы, я их пойду в вазу поставлю, а вы тут пока шушукайтесь по девичьи.

Стас забирает из моих рук букет и вместе с тем, что сам купил для своей мамы, уносит в дом.

– С днём рождения, Ольга Андреевна, – запоздало посылаю женщине скофуженную улыбку.

Всё ещё чувствую себя неловко в её присутствии. Сейчас, после того, что было между мной и её сыном, почему-то даже ещё больше…

– Ну как ты, Инночка? – взяв меня за руку, не спеша ведёт к ступенькам.

– Как твоё самочувствие? От Глеба толком ответа не дождёшься. Он на все вопросы отвечает “нормально”.

– Да я… – собираюсь ответить “нормально”, но вовремя себя одёргиваю. – С детьми всё в полном порядке. Мы с Глебом были на скрининге. Врач всё тщательно посмотрела, пересчитала все пальчики на ручках и ножках, проверила все органы, взвесила малышей. Всё отлично.

Непроизвольно кладу руку к своему уже округлившемуся животу и улыбаюсь. Как же мне хочется поскорее взять на руки своих детей. И не терпится сделать следующий скрининг, ведь на нём нам должны сказать пол наших малышей.

– А как ты сама? Глеб говорил у тебя был сильный токсикоз.

– Глеб рассказывал вам обо мне? – остановившись на пороге, удивлённо смотрю на женщину.

– Да, он советовался, что можно сделать, чтобы облегчить твоё состояние.

Надо же… от этих слов ёкает где-то между рёбрами. Воронцов говорил обо мне со своей мамой…

– Надеюсь ты не обижаешься? Ему просто больше не у кого спросить.

Ну да, конечно. Не у Жанны же он будет консультироваться по ночам о народных средствах от токсикоза.

Сама себя тут же одёргиваю. Боже, Александрова, на кого ты стала похожа?

– Ольга Андреевна, давайте я вам лучше помогу на стол накрыть, – натягиваю на себя непринуждённую улыбку и поворачиваюсь к женщине.

– Да у меня уже почти всё готово. Осталось только тарелки расставить и приборы. Нас же всего четверо будет. Посидим узким семейным кругом. Ты лучше передохни с дороги, Инночка. Я сама всё доделаю.

Семейным… только вот я не член этой семьи. И от мысли о том, что приходится обманывать Ольгу Андреевну у меня на душе снова скребут кошки.

Что будет, когда она узнает правду? А, судя по последним событиям, я чувствую, что этот момент не за горами…

В это же мгновение, с улицы раздаётся звук двигателя. Я поворачиваюсь к окну и моё сердце пускается в пляс, когда взгляд цепляется за машину Воронцова, въезжающую на участок.

Моментально чувствую в венах всплеск адреналина и бродящее по коже волнение.

– Нет, давайте я всё же вам помогу. Я себя прекрасно чувствую, честное слово, – тут же забегаю на кухню и начинаю суетиться.