– Какая разница! Не думай о ерунде, мы сами с Николеттой разберемся.

– Ваня, – торжественно заявила Лиза, – мать мужа – это святое, ей позволено все, мы же не чужие друг другу люди, она бабушка нашего общего ребенка.

Я скрипнул зубами.

– Ты вроде хотела купить себе вещи?

– Не хотела, а вынуждена это сделать, – пояснила Лиза, – увы, я лишилась из-за тебя всего, осталась голой.

Я обрадовался, что Елизавета забыла про сумку с харчами, и бодро воскликнул:

– Давай через три часа встретимся на Курской площади, там работает огромный магазин, приобретем необходимое.

– Увы, – вздохнула Лиза, – выбирать не приходится. Ладно, делать нечего, смиренно пойду туда, где отоваривается вся провинция. Я очень хорошо понимаю, ты зарабатываешь недостаточно для того, чтобы отправить жену, беременную долгожданным ребенком, в бутики ЦУМа или Петровского пассажа. Ладно, и не волнуйся, я сама доеду в ужасно душном вагоне метро до нужной станции.

Я молча слушал монолог Лизы. До сих пор любовница поворачивалась ко мне, так сказать, иной стороной, была веселой хохотушкой, способной поесть сосисок в забегаловке и сгонять в не слишком шикарный кинотеатр.

И только теперь я понял – в той, прошлой жизни Елизавета являлась женой богатого человека и воспринимала подобные походы как смешной казус, забавное приключение, она ведь хорошо знала, что вернется в шикарные апартаменты и снова станет дамой без особых проблем. Но с Иваном Павловичем ей предстоит другая жизнь. Лично мне гигантский магазин, воздвигнутый около вокзала, центр, торгующий круглосуточно одеждой, техникой и продуктами, кажется вполне подходящей и даже излишне дорогой точкой для приобретения обновок. Лиза имеет на сей счет иное мнение, она воспринимает поход в такую универсальную лавку как унижение. Потом в голову взбрела мысль, окончательно лишившая меня хорошего расположения духа. Однако судьба большая шутница, она подсунула Ивану Павловичу клон Николетты. Ей-богу, Вера с ее простонародной бесцеремонностью и пещерной глупостью лучший вариант. И вообще, что делать, а?

– Кстати, – неожиданно спросила Лиза, – кто звонил Николетте? Кому ты вчера еще продукты покупал?

– Извини, дорогая, – быстро сказал я, – сейчас занят, поговорим вечером.

"

"Вспотевшая рука отложила трубку. Ну, началось! Главное на данном этапе – не допустить скандала. Вера не должна знать о Лизе, Лиза о Вере, Николетта… О господи, маменьке лучше думать, что девушка просто сумасшедшая, сбежавшая из поднадзорной палаты. Норе вообще не следует даже слышать о беременных подружках секретаря, если я, конечно, по-прежнему хочу работать этим самым секретарем и жить в покое, а не в одной квартире с маменькой.