Он тяжело, прерывисто дышал, на лбу вздулась синяя жилка. Я начала всерьез опасаться гипертонического криза, вполне возможного при его-то комплекции.

— И бизнес забросила, и со знакомыми порвала, которые пытались ее вразумить. С полезными, между прочим. Только и слышно: «Владюше нужно то, Владюше нужно се…» И ничего ей не скажи про ее драгоценного Владюшу, сразу бросалась как тигрица. Да я ее просто узнавать перестал!

— А как ваша мать отнеслась к известию о женитьбе Влада? — спросила я, как только мне удалось вклиниться в поток возмущенных излияний.

Георгий некоторое время непонимающе смотрел мне в глаза.

— Ну, как… Да никак! Она же знала, что рано или поздно это должно было произойти, — заявил Георгий, хотя особой уверенности в его голосе не чувствовалось."

"Такой ответ меня никоим образом не устроил. Я полагала, что Ирина пришла в ярость, узнав о предстоящей свадьбе. Именно этого и следовало ожидать от дамы с подобным характером и темпераментом. У меня молниеносно рождалась новая версия. Предположим, Георгий сейчас попросту ломает комедию. В действительности его вполне устраивает то, что у матери появился молодой любовник. Возможно, Георгий собирается отобрать бизнес у собственной матери, и эта комбинация — часть хитроумного плана. И тут некстати появляется Ольга, которую необходимо устранить.

— А где были вы сами в момент гибели Ольги? — вопрос родился сам собой, как только я пришла к выводу, что смерть будущей жены Влада может быть выгодна самому Георгию.

— Я?! — глаза Георгия умудрились стать еще более круглыми и едва не вылезли на лоб в прямом смысле слова. — Вы что, меня подозреваете?! — прокричав последнюю фразу, он ткнул себя в грудь обеими руками. При этом его щеки приобрели совсем уж невообразимый багровый оттенок. Я даже пожалела о сказанном, решив, что и впрямь перегнула палку. — Мне-то зачем убивать Ольгу?! — продолжал возмущаться Георгий. — Да я, между прочим, был даже рад, что этот самый Владюша женится и отвяжется наконец от матери!

Что ж, в его словах был резон, причем куда более серьезный, чем моя очередная версия. У меня вновь появилось ощущение, что я ощупью пробираюсь в потемках.

— А девчонку правда очень жаль, — произнес Георгий, опустив глаза и вертя в руках карандаш. Он уже немного успокоился, остудив свой воинственный пыл. — Совсем ведь молоденькая еще, жизни толком не видела.

Я промолчала. Его сочувственный тон казался искренним, но все же…

— Попала, должно быть, под чью-то раздачу, — предположил Георгий. — Да еще в день свадьбы. Нет, правда, жалко… Даже Владу сочувствую, вот ведь как.

— А вы уверены, что Влад действительно, как вы выражаетесь, отстал бы от вашей матери? — Я решила слегка поддразнить своего собеседника, чтобы вывести его из равновесия.