— После того, как вы с Ольгой приехали в Верхнюю Осиновку?

— Дальше? — Дубровская зловеще усмехнулась. — Я предложила ей поехать в объезд, я ведь знаю эту дорогу. Там ферма какая-то бесхозная, бурьяном все заросло. Мне просто надо было с ней поговорить! — выкрикнула она.

— Так, вы подъехали к заброшенной ферме, — направлял затянувшееся повествование Мельников.

Дубровская кивнула, на ее губах появилась злобная усмешка.

— Остановила машину, сама вышла и ее выволокла.

— Вы силой вытащили Ольгу из машины? — уточнил Мельников.

— Ну да! — женщина кивнула с довольным видом. — Она завопила, конечно же: «В чем дело?! Что вы творите?!» Я ее поставила перед собой и давай трясти. Оставь, говорю, моего любимого в покое или тебе не жить!

— Вы именно так и сказали? — уточнил Андрей.

Дубровская победоносно кивнула, горделиво выпрямившись.

— Я за моего Владюшу кого угодно порву! — заявила она.

Не сомневаюсь, промелькнуло у меня в голове.

— Продолжайте, — потребовал Мельников. — Что происходило дальше?"

"— А ничего! — ухмыльнулась Дубровская. — Она вытаращилась на меня как дура и никак не въедет! Потом как заорет: «Что с моей мамой?! Что вы с ней сделали?! У нее же сердце больное!» Ну и кинулась было к деревушке, как раз мимо того оврага. Я за ней. — Дубровская перевела дыхание и облизнула пересохшие губы. Однако после ее выходки с бокалом ни у кого не возникло желания принести ей воды. — Я ухватила ее за юбку. Платье у нее, кстати, дурацкое. Вырядилась на свадьбу, как на прополку. Ну, удержала ее, говорю, ни при чем тут твоя мамаша, не в ней дело, никто ее не трогал. А она: «Тогда что вам надо? Зачем вы меня сюда привезли, у меня же свадьба!» Ох, я и разозлилась! Свадьба у нее! С моим Владюшей! Я ей так и сказала, не получишь ты его! Он мой! Мой! Не видать тебе его!

— И как на это отреагировала Ольга?

— Плохо отреагировала! — ухмыльнулась Дубровская. — Не надо было ей так реагировать. Не знала, с кем связалась, кому дорогу перешла!

— Ирина Эдуардовна, не испытывайте моего терпения, оно не безгранично, — вежливо попросил Андрей.

— Ну, вытащила эта дуреха деревенская телефон, названивать куда-то начала, — с вызовом продолжала Дубровская. — Я телефон этот у нее из рук выхватила и как швырну в овраг! А она опять свое: «Вы что творите?! Как я теперь обратно поеду?!» А никак, думаю. Незачем, говорю, тебе обратно ехать. Топай до хаты, к мамаше своей.

— И что? — устало спросил Мельников, поскольку Дубровская никак не могла дойти до сути. Ей, видимо, нравилось вновь и вновь припоминать все эти подробности.

— Тогда она на меня поперла. Вы, говорит, за это поплатитесь. И еще, говорит, везите меня обратно немедленно и дайте свой телефон.