Эту почетную обязанность он возложил на сотрудников правоохранительных органов.

— Ну что?! Что вам мог рассказать этот алкаш?! — вновь взвилась Дубровская. — Да как вы можете ему верить?! Воображаю, что он вам наплел! Да он просто себя выгораживает, а сам убил эту вашу Антипову из ревности! А на меня решил свалить! Конечно, это ведь очень удобно! Он потому и ворвался ко мне, что…

— Нет, Ирина Эдуардовна, — решительно пресек этот поток негодования Мельников. — Денис Марков к вам не врывался. Напротив, вы сами пригласили его в свой особняк в тот вечер. Да еще предусмотрительно посоветовали ему не приезжать на своей машине, а добираться на попутке. Кроме того, вы предупредили охранника у въезда в поселок, чтобы он беспрепятственно пропустил Дениса Маркова в ваш коттедж. И это был ваш второй серьезный прокол. — Мельников замолчал, насмешливо глядя на растерявшуюся Дубровскую. Поскольку она не произнесла ни слова, Андрей продолжил: — Мы опросили охранника, дежурившего в тот вечер. Он же и подтвердил, что вы действительно распорядились впустить Маркова, который, кстати сказать, даже расписался в журнале. Ирина Эдуардовна, ну что же вы так неосмотрительны? — с издевательским сочувствием покачал головой Мельников. — Вам следовало бы подкупить охранника, чтобы он скрыл этот факт от следствия. Тогда мы бы поверили, что Марков действительно к вам ворвался. А если бы вы вложили немного больше силы в ваш удар, мы и вовсе не смогли бы установить взаимосвязь между ним и вами. А еще вам следовало бы заодно уж подкупить и сотрудников аэропорта, чтобы и они подтвердили, что вы вернулись из Москвы в воскресенье вечерним рейсом. Правда, это обошлось бы вам дороже, чем…

Дороже, чем завести нового молодого любовника, закончила я про себя мысль раззадорившегося Андрея.

— Одним словом, заметали следы вы довольно халтурно, даже непрофессионально, — укоризненно заключил Мельников.

Дубровская устремила на него потухший, странно пустой взгляд.

— Я не поняла ни слова из того, что вы здесь нагородили, — заявила она, впрочем, довольно вяло."

"— Ой ли, Ирина Эдуардовна, — притворно усомнился Мельников. — Думаю, сейчас самое время перестать разыгрывать невинность и начать сотрудничать со следствием. Советую вам отнестись к этому предложению со всей серьезностью.

— Я не понял, вы в чем-то обвиняете мою мать? — неожиданно подал голос Георгий, до сих пор недоуменно слушавший монолог Мельникова, изредка прерываемый гневными репликами Ирины. — Мама, не слушай ты их, звони своему адвокату, что за хамство!

Влад бросил на Георгия косой взгляд и отвернулся. Ирина же не обратила ни малейшего внимания на заявление своего отпрыска. Казалось, она вовсе его не слышала.