Сама не знаю.

— Ты вдвойне Золушка. Та хоть одну туфлю умудрилась потерять. Я уже приготовил минеральную воду и стаканы, пожалуйста, обуйся и занеси в кабинет.

Я снова киваю и медленно иду по офису, под пристальным взглядом коллег. Меня до сих пор немного потряхивает.

Остаток дня проходит вполне обычно. Я, отряхнув колготки, и замазав дырки лаком, чтобы хотя бы до конца дня не поползли стрелки, надеваю туфли. Потом вберу стаканы и воду, и несу их в кабинет начальника. Марк передает мне те самые документы с чеками из ящика, и просит аккуратно рассортировать. Чем я и занимаюсь.

В двенадцать начальник выходит из кабинета с тремя людьми в строгих костюмах и куда-то уезжает.

А возвращается только к шести, когда я уже практически собралась, чтобы уйти с работы. Он подоходит, насвистывая какую-то мелодию и крутит  при этом брелок с ключами на пальце.

— Ты еще здесь, — произносит он, — подвезти до дома?

Я вежливо улыбаюсь.

— Не беспокойтесь. Я на метро.

Марк как-то странно усмехается. Потом задумчиво смотрит в сторону.

— Знаешь, Анна, обычно никто не отказывался от моего предложения прокатиться. Что с тобой не так?

Я возмущенноприподнимаю брови. Ну не нахал ли! Может быть, это с тобой что-то не так, а именно – гадкое поведение при первой встрече?

— Со мной все в порядке, Марк Яковлевич, — стараясь придать голосу вежливый тон, произношу я, — к тому же, я хорошо помню ваше правило про отношения между коллегами. Сначала просто общение, а потом… — я ехидно улыбаюсь, — думаю, не буду вас подставлять.

Я беру сумочку и, встав из-за стола, собираюсь отправиться к лифту. Кажется, мое лицо озаряет довольная победоносная улыбка, в тот момент, когда я прохожу мимо Марка.

И в тот же момент произходит кое-что, что стирает эту улыбку с лица.

Марк хватает меня за запястье. Потом резко разворачивает к себе, да так, что я ойкаю, едва не упав. Второй рукой он притягивает меня вплотную, впечатав в себя. Я отстраняюсь, пытаясь освободиться.

— Что вы себе позволяете! — возмущенно произношу я, — отпустите! Как…

Марк улыбнается уголком рта и внезапно наклоняется, поцеловав меня.

Пульс, кажется, начинает трепыхаться, как птичка о стенки клетки, когда я ощущаю теплое дыхание на губах. Поцелуй выходит достаточно мягким и быстро прерывается. Я чувствую, как щеки пылают. Нет, Боже, горят!

Марк отстраняется. Потом выпрямляется, отпускает меня и усмехается.

— Я говорил, Анна, — произносит он, ехидно улыбнувшись, — что тут существует только один человек, с которым можно завести роман без последствий. Это я.

Я растерянно хлопаю глазами. Наверное, в этот момент я выгляжу очень глупо. Но, вообще... то, что сейчас произошло — нормально? В порядке вещей?! Да это домогательства на рабочем месте!

— Ты в порядке? — кажется, он издевается.