Лишь бы быть рядом. Видеть тебя, дышать тобой.

Люций побледнел и отпустил руку, которой сжимал горло своего противника. Посмотрел на меня и, пребывая в шоке от услышанного, спросил:

— Правда?»

— Даже я знаю, что да, идиот! Почувствовал твою треклятую силу, — выкрикнул Филипп, отталкивая от себя дикейца.

Мне показалось, что я снова увидела перед собой того самого паренька-сказочника из нашего совместного прошлого, настолько растерянным выглядел наследник Милдора. И вдруг всё стихло.

Я всё ещё полустояла-полулежала на валуне, не в состоянии вытянуть руку обратно из расщелины. Браслет накрепко застрял и не поддавался никаким манипуляциям. Как я ни дёргала, ничего не выходило.

Внезапно почувствовала, что давление на запястье усилилось, а затем что-то щелкнуло и со звоном упало вниз, бряцая по камням и улетая в бездну.

— Уходи, мышонок, — сказал Филипп, когда я, наконец, высвободила руку из тисков.

Браслета на ней не было. Его украшение тоже стало бесполезной железкой и теперь лежало у ног диала.

— Но как ты…? Что ты сделал? — спросила я, понимая, что именно натворил этот безумец.

Ни один диал, будучи в здравом уме, на такое бы не пошёл.

— То, что умею лучше всего на свете. Сломал…

Люций

«Чтоб всё провалилось! Почему я не понял сразу? Почему не догадался? Она же не назвала имени, ответив на вопрос о том, кого любит. Идиот! Нужно было сразу сопоставить факты!» — Я костерил себя, на чём свет стоит, застыв, как истукан, и глядя на Дафну.

Ответ принцессы меня ошарашил, но не он стал тем, что чуть не вышибло меня в забвение. На этот раз я решил всё же вспомнить, что именно она тогда сказала, и у меня чуть сердце не остановилось.

Люблю того, с кем провела свою первую ночь. Совсем недавно поняла, что это так, и теперь готова на всё, чтобы он был счастлив.

Проклятье! Ночь! Она не делила постель с Филиппом! И если её признание — правда, а это было несомненно, магия не могла дать сбой, то ночь любимая провела… со мной? Неужели тогда на пляже…

Кто там у нас из диалов следующий по части получения ударов? Верно — это я. Не одному же правителю впадать в ступор от неожиданности. И если в случае с Лансом это ещё было оправдано, особой проницательностью тот не отличался, то мне бы стоило постыдиться.

Как меня называют? Легендарный тактик? Ни одна загадка не остаётся неразгаданной? Хорош менталист!

— А-а-а-а-а! — Крик Филиппа вывел меня из ступора и вернул способность мыслить.

Высший упал на колени и обхватил голову руками. Создавалось впечатление, что ему очень больно, но я видел, что проблема у него морального плана, а не физического.

— Брат, ты как? — Я даже не понял, что Дуэйн уже стоял у меня за спиной. — Разобраться с ним? — Он указал на теперь уже бывшего мужа принцессы остриём меча. Единственного.