Не этого ли ты хотел с самого начала? А Люций… он тот, ради кого я готова расстаться с жизнью, и сделаю это с радостью, если тем самым спасу его от твоего гнева.

Диал смотрел на меня неверящим взглядом и, кажется, обдумывал сказанное. А затем его буквально снесло с места. Люций наконец-то выбрался из каменного плена и накинулся на Филиппа. Пока они колотили друг друга, я увидела, что Дуэйн всё ещё сражался с уродливым големом, который двигался без участия своего создателя и наносил удары по тем местам, где буквально недавно находился черноволосый мечник. Грей атаковал чудовище с расстояния так, что из громадины то и дело вываливалось несколько глыб, но она всё ещё не теряла устойчивости. Местами на ней виднелись следы от огненных атак моего новоявленного свёкра, однако передвигалась она всё ещё свободно.

Брат и Алмор-младший действовали сообща, и уже в следующее мгновение Дуэйн вскочил голему на загривок и вбил один из своих мечей в зазор между валуном, представлявшим собой голову создания, и телом. Не теряя времени, он ударил по рукояти что было мочи, снося каменюку с её места. То же он повторил и с «руками» противника.

Лишившись равновесия, голем завалился назад и, упав на землю, рассыпался на множество отдельных валунов. Без контроля и помощи создателя его судьба была решена.

— Спроси её! — Крик Филиппа вернул меня к тому, что происходило у меня перед глазами.

Муж и Люций держали друг друга за горло и стояли неподвижно, сверля друг друга взглядом. Оба без сил, дыхание тяжёлое. Видно, что схватка вымотала их и ни один не может её продолжить.

— Мне нужно знать. Спроси её, правда ли это, и я обещаю сохранить ей жизнь, каким бы ни был ответ.

Люций посмотрел на каменного, решая, стоит ли ему доверять.

— Какой вопрос я должен задать? — сказал он спокойно, но голос слегка дрогнул."

"Ещё бы, сойтись с Филиппом в рукопашной и не уступить было для него сейчас сверх его возможностей. Но он смог.

— Я хочу знать, кого она любит. По-настоящему, всем сердцем. — Супруг тоже еле стоял на ногах, но было заметно, что буря внутри него слегка улеглась. Глаза больше не загорались внезапными вспышками силы.

— Ответ на этот вопрос я знаю и сам. Это…

— Спроси! — теряя самообладание, закричал Филипп. — Ты это умеешь. Давай, менталист!

И он с силой надавил Люцию на шею, перекрывая доступ воздуха и вынуждая едва заметно кивнуть.

В тот же миг я почувствовала приятное тепло, коснувшееся меня, и захотела как можно скорее признаться любимому в чувствах. Он даже вопрос задать не успел, как я выпалила:

— Люблю тебя, сказочник! Так люблю, что не выдержу, если с тобой что-то случится. И если мне суждено пережить сегодняшний ужас, я готова забыть о гордости и отправиться с тобой в любом качестве. Хоть наложницей, хоть служанкой.