— Всё спланировал, да? Вчера вот всё пошло по плану, а сегодня нет, и это раздражает?

Лучше бы я сдержалась, потому что положение моё было далеко не завидным. Мужчина тут же оказался рядом, схватил меня за шею и вынудил посмотреть ему в глаза. Такие глубокие, завораживающие, полные силы. У меня даже ноги подкосились, и если бы супруг не удержал меня за пояс, то я бы не устояла на своих двоих.

— Ты только глянь! Какой зубастый мне попался мышонок, — чуть ли не прошипел он. — Я-то думал, что ясно дал тебе понять, где твоё место. Ты нужна мне, для того чтобы успокоить общественность, потому что неженатый наследник им не угоден. На границах неспокойно, нам нужно пополнение в казну, а твой папенька обещал богатое приданое. И, конечно же, рано или поздно мне понадобится сын. А тебе придётся исполнить свой долг и подарить мне его. На этом всё. Никаких чувств, привязанностей и нежных грёз. Надеюсь, теперь я доступно тебе всё объяснил?

В комнатке, в которой мы оказались, стоял полумрак, будто на улице не день, а как минимум сумерки. Супруг только что дал мне понять, что я лишь разменная монета и совершенно ему не нужна. Но сердце не унималось. Быть может, это взвар на меня так подействовал, а может, моя глупая надежда на лучшее снова подняла голову.

— Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. — Он, наконец, отпустил меня, и я могла нормально двигаться.

— Я десятая дочь в семье, Филипп Нордхард, — сказала я, стараясь казаться как можно хладнокровнее, хотя от его близости у меня голова шла кругом. — Если ты единственная отрада своих родителей, то у меня всё иначе. Такие, как я, не привыкли сдаваться и готовы к трудностям, а ещё… — Тут на меня накатила такая волна желания, что я просто не смогла ей противиться. — Не могу больше…

Может, и не стоило этого делать, но мерзкий напиток, кажется, действовал как надо, потому что единственное, о чём я могла думать, — это всякие непристойности, связанные с Филиппом. То, что он стоял ко мне почти вплотную, лишь обостряло проблему. В конце концов, я просто бросилась ему на шею и поцеловала.

О том, насколько низко пала, сделав это, я даже не подумала. Стоило мне ощутить тепло его губ на своих, тело будто окунулось в безграничную эйфорию. Прекращать не хотелось. Диал поначалу воспротивился, но затем перенял инициативу, и через какой-то десяток секунд уже он целовал меня, а не я его. Мне оставалось лишь принимать ласки супруга и пытаться не лишиться рассудка от переполнившего меня чувства всепоглощающего счастья."

"Мурашки пробежали по телу, когда я поплотнее прижалась к Филиппу, а он подхватил меня на руки и продолжил начатое уже в таком положении. Только то, что в какой-то момент моей спины коснулся холодный камень стены, слегка отвлекло меня от творившегося беспредела.