И если ей ещё не повезёт в длительности этой «болезни», то это будет продолжаться на протяжении, вполне вероятно, нескольких лет именно в этот её самый важный промежуток жизни. И если это так и будет, то… это попросту перечеркнёт и разрушит всю её жизнь.

И из-за этих мыслей, совмещённых с эффектами «болезни», она не смогла нормально поспать вот уже вторую ночь к ряду, и с такой усталостью даже её неплохо развитый Дар уже не мог справиться, поэтому, собираясь в школу, она уже мысленно мирилась с тем, насколько это будет трудный для неё день.

Вот только… в тот момент времени она даже примерно не могла предположить, насколько на самом деле этот день будет адским для неё…

Пускай она, как и вчера, прямо перед школой несколько раз самоудволетворила себя, пускай она и была готова к тому напряжению и стрессу в теле, что было в ней вчера, и пускай она была готова вновь прямо посреди учебного дня вынуждено «отойти» в ту самую кладовку, но к сожалению она не предвидела одно — то что её самоудволетворение будет с каждым разом помогать ей почему-то всё меньше и меньше.

Пришла она к этому выводу только прямо во время процесса самоудволитворения, будучи в той кладовке, но догадываться она начала ещё раньше — прямо в начале первого урока, когда в сравнение со вчерашним днём она уже будто бы начинала медленно сходить с ума от этого нескончаемого зуда, разошедшемуся по всему её телу и порождённого этим её порочным внутренним желанием.

Стоило только прозвенеть звонку, как она тут же ринулась из класса, совсем ни на что не обращая внимания. В этот момент ей было плевать, что при выходе из класса она чуть не сбила с ног учительницу, и ей даже было плевать на одноклассников и своих подруг, перед которыми ей позже придётся как-то оправдываться за своё странное поведение. Тогда её заботило лишь одно — поскорее добраться до кладовки и наконец унять этот чёртов зуд во всём теле.

Когда она до неё добралась и закрылась внутри, её счастью не было предела — она сразу же принялась «унимать зуд», однако стоило ей почти тут же кончить, как к ней пришло это самое осознание — почему-то это ей толком почти перестало помогать.

Но что ещё хуже… она ощутила, как сознание будто бы начинает мутнеть, а на её голове и районе копчика что-то появляется.

Подумав о худшем, она тут же достала телефон и включала фронтальную камеру, в эту же секунду обомлев от увиденного…

Она начала превращаться в одержимую.

Её зрачки изменились, сами глаза стали столь яркими, что буквально начали светиться в этой темноте, а цвет её глаз сменился с обычного, привычного ей голубого на розово-голубой, при этом продолжая каждое мгновение переливаться сотнями разных оттенков. Её же волосы удлинились и из блондинистых стали намного более светлыми, почти белыми.