Казалось бы, мелочь полнейшая — пренебречь манерами в общении с близким тебе человеком? Тем не менее на таких вот «мелочах» и зациклена вся аристократия. Поэтому стоит кому-то из аристократов ошибиться в такой мелочи, как у всего его рода после этого могут возникнуть, пускай и не серьёзные, но всё же проблемы.

Это всё мне ещё как-то очень и очень давно рассказывал Итан, когда, почти сразу после моего переезда к ним, их род устраивал приём у себя, на котором каждый из их семьи говорил друг с другом очень уж формально, а я из-за этого толком не понимал, что происходит — всё же до этого слуги их рода меня воспитывали как простолюдина, так что подобное для меня было в новинку.

А ведь вскоре мне, вероятно, придётся проникаться всеми этими мелочами…

А тем временем пока я на автомате общался с Тосио о всякой фигне и сам того не желая, продолжал над этим размышлять, стараясь с виду выглядеть обычным собой, в класс вошёл учитель и прозвенел звонок, ознаменовав тем самым начало второго учебного дня в этом году и первого урока.

И, к сожалению, на уроке ничего нового и интересного для меня не было, а это означало, что последующий час я проведу всё в тех же угнетающих и бесконечных думах… И погрузившись в них так глубоко, я даже не заметил, как в один момент урок закончился и прозвенел звонок. И вновь лишь моё ощущение угрозы, реагирующее на Тосио привели меня в чувство.

— Пойдём? — спросил он, встав рядом с моей партой.

— Куда?.. — не понял я.

— В кабинет физики. У нас ведь именно она следующим уроком.

— А… — дошло на меня, после чего я начал подниматься со стула, смотря как большая часть одноклассников уже выходила из класса, — ну да, пошли…

А после того, как мы вышли из класса…

Тосио, конечно же, не стал ничего спрашивать и говорить о моей задумчивости, как и подобает аристократу. Он наоборот поднял какую-то внеочередную тему ни о чём, дабы поскорее «отойти» от произошедшего — максимальная учтивость, свойственная аристократу вроде него, — ничего не сказать…

Вот только стоило нам почти дойти до кабинета физики, как Тосио вдруг неожиданно остановился и сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться по делам, а я пока могу зайти в класс. И хоть меня это и удивило, однако вникать в подробности его «дел» и «отлучения» я не стал, тем более — он сам сказал, что я пока могу зайти в класс, а если переводить это с языка аристократов — идти с ним мне не стоит.

Когда же он отошёл, я уже собирался зайти в класс, но перед этим всё же решил отойти в уборную. И так как ещё вчера я эмпирическим методом узнал о её местоположении, дойти до неё не составило труда.