Зато, когда мы уже покидали лекционный зал, не преминул окликнуть:

— Дарья!

Пришлось остановиться.

От моей былой смелости и следа к этому времени не осталось. Чувствовала я себя глупо и одновременно размышляла: окажись на моем месте какая-нибудь другая девушка, родом с Полара, Глун бы так же среагировал на нарушение дисциплины? Или ограничился простым замечанием?

А еще в мыслях настырно крутились воспоминания о первой лекции по теории боевой магии, на которой куратор рассказал историю одного поединка. Тогда он четко дал понять: окажись на месте моего соотечественника Петра уроженец Полара, приговор был бы иным.

Ну и еще кое-какие моменты касаемо его поведения вспоминались. Все они недвусмысленно говорили о том, что Глун — законченный расист и иномирян искренне ненавидит. Вот только…"

"Склонности к самообману я не имела. Ведь очень просто сказать: Глун враг, и точка. Но ведь я прекрасно помнила и другие эпизоды: его заботу после столкновения с женой Ваула и то, как он меня перед шишкой из Совета магов защищал.

Можно злиться на куратора сколько угодно, но при этом надо признавать — образ законченного негодяя не завершен. Более того, Глун — фигура противоречивая. На публике он ведет себя совсем не так, как…

— Дарья!

Я тряхнула головой и уставилась на куратора, изображая предельное внимание.

— Я буду ждать тебя в этой аудитории, — сказал куратор. И добавил, чуть скривившись: — Надеюсь, ты придешь вовремя.

Разумеется, опаздывать я не собиралась. Кем бы вы ни были, лорд куратор, на это занятие я приду вовремя.

Так уж вышло, но о том, что Глун намерен подтянуть меня по учебной программе, сокурсники узнали лишь сейчас. Эта весть разлетелась по Академии Стихий буквально со сверхсветовой скоростью, и уже на следующей лекции я оказалась под прицелом десятков не слишком дружелюбных взглядов.

Единственной, кто остался равнодушен к новости, оказалась Кассандра. А вот Велора… Кажется, не будь между нами преграды в лице рыжеволосой «эльфийки», она бы ногтями мне в лицо вцепилась.

Но к концу лекции девчонки чуть успокоились. Видимо, им таки удалось включить мозг и понять банальную истину: индивидуальные занятия с Глуном — это не куш, а скорее наказание. Ведь кто я и кто он? Ну и еще один момент: наши отношения с куратором очень далеки от приятельских. Мы едва ли не в контрах.

Ну а о том, что Эмиль фон Глун временами ведет себя со мной более чем нормально, студиозусам знать неоткуда.

В общем, когда настало время обеда, даже Велора и та остыла, правда, не до такой степени, чтобы помолчать. И как только я заняла ставшее уже привычным место между Кастом и одним из мордоворотов за обеденным столом, протянула:

— Везучая ты, Даша.

Я прекрасно поняла, о чем речь, но реагировать не спешила.