— Прекрати!

— Милютин — это ведь он твой истинный, так? Но разве не оскорбление ли это чистой воды для такой, как ты, узнать, что матерью-природой ты связана с «двуипостасным плебеем»?

— Захар, я устала слушать твои глупые измышления. Ради этого ты явился ни свет ни заря? Это тот самый важный разговор?

— Нет, я пришел тебе сказать, что всему конец. Мы с Родионом знаем, кто его отец. И Милютин это тоже теперь знает. А через несколько дней это станет известно всему сообществу оборотней. Нечего больше скрывать, мама.

— Ты… это слишком! Как вы, мои дети, могли поступить так со мной?

— Чего ты ждешь? Извинений? Оправданий? Не мы все это начали. Тебе стоило быть со мной честной хотя бы тогда, в больнице, а не продолжать упорствовать до конца. Я же не пытался даже скрыть на тот момент мои чувства к Аяне. Но ты не дала мне ничего, Милютин забрал ее, спрятал, ни единого шанса добраться, исправить мои собственные ошибки за этим частоколом ваших. Так что прости, но пришлось использовать единственный козырь. Родион пошел к нему, только чтобы помочь мне добраться до моей девочки.

— Твоей девочки? Чертовой девки, на которую ты променял родную мать?

— Вот сейчас ты несешь чушь и устраиваешь драму там, где ее нет.

— Ты и твой брат уничтожаете меня!

— Чем, мама? Правдой? Кто и что мешало тебе за все эти годы перестать ее прятать?

— Да кому сдалась эта правда! Она бы все испортила. Я была в идеальной паре, мы были образцом для подражание для всей расы, у меня рос ты, наследник чистой крови. Этот волк был досадным недоразумением, случайной преградой, никем! Плевала я на инстинкты, своей судьбой я управляю сама!

Верно, а еще походу вертишь и судьбами окружающих по своему усмотрению.

— Опять лукавство. Будь это так, София Уварова, какой я ее знаю, никогда не имела бы второго сына, уж не от так называемого досадного недоразумения. И да, для справки, мой опыт подсказывает, что в идеальных парах таких случайностей в принципе не происходит. Ты не избавилась от Родьки, и это твой самый правильный поступок в жизни, наверное. А еще он четкий показатель того, что Милютин не никто для тебя.

— Боже, Захар, ты взрослый искушенный мужчина, а болтаешь такую наивную ересь! Хочешь всей правды? С Милютиным я пересеклась мимоходом, а все потому, что твой отец уже тогда вознамерился уйти. Мне нужен был второй ребенок, чтобы связать его снова. У мужчин-метаморфов, знаешь ли, неимоверно силен отцовский инстинкт, особенно в первые годы жизни их потомства. Но вот беда, не выходило у нас ничего. Он тогда не прикасался ко мне, как бы я ни ухищрялась. Его чертовы звери больше не поддавались. Благо, уже тогда пил он достаточно, чтобы иногда не помнить утром, что было с вечера.