Парни… Сазан… Больно… Пусто… Отчаяние… Никому не нужна… Никого нет… Погоня… Белоглазое чудище… Темнота…

Дойдя до этого момента, воспоминания покатились назад, как на обратной перемотке. Так, мой невесть как случившийся идиотизм, с проклятой униженной мольбой Захару удержать меня, дать дурацкую надежду, сразу пропускаем. Я просто помнить этого не хочу, анализировать, объяснять себе, как это вообще могло прийти мне в голову и вылететь изо рта. Как не желаю сохранять в памяти его ответ, полный насмешки и пренебрежения. Типа, «не охренела ли ты, замарашка, место свое знай, пшла!» Бывало мне в этой жизни больно и физически, и в душе, да и стыдно, но это мгновение моей дурости и самоуничижения — хренов апофеоз.

Прямо опять стало и жарко, и тесно в собственном теле и захотелось бежать… все равно куда. Прочь из моей головы, все гребаные эмоции, пошли в бездну! Лед, я — твердый, монолитный кусок льда, а не кипящее пекло! Вычленяем только факты. По порядку.

Я — не человек. У меня объявился новый или, правильнее будет сказать, настоящий отец. Я обрастаю шкурой и становлюсь зверем.

Приоткрыв глаз, поднесла к лицу руку.

Ну мало ли. Вдруг там до сих пор мех и когти. Пощупала себя везде под легким, как пух, одеялом. Голая, но нигде не мохнатая. И то хлеб.

Голова кружилась уже меньше, и я отважилась на осмотр помещения. Обычная комната такая. Спальня. В смысле, хорошо и явно недешево обставленная спальня, я бы даже сказала — роскошненько так. Кругом все белое, лиловое и золотистое, от обивки стен, мебели и до покрывал с подушками. Белье, на котором я начала ерзать, ощущалось… ну, блин, дорогим, очевидно. Потому как, например, наше прежнее было бы по сравнению с ним чем-то вроде мелкой наждачки.

Но сейчас для меня актуальнее расположение тут санузла.

Второй раз я уже села медленно и осмотрелась более внимательно. Комод, туалетный столик с мягким пуфиком, огромное зеркало с подсветкой. Мебель напоминает чуть ли не антиквариат. Ага, а вот и, похоже, заветная дверка! И ух ты, а на окнах-то решетки! В целях безопасности от угроз извне, или это новая тюрьма для меня? Даже в туалет расхотелось.

Я сползла с широкой постели и, покачавшись с ноги на ногу, проверяя их способность держать меня, на цыпочках подкралась к другой двери, явно ведущей наружу.

Хотя это было излишне. На полу постелен ковер с таким высоким ворсом, что я запросто могла отбивать чечетку — никто бы не услышал. А дверь легко открылась. Ну вот, никто меня не запирал. Придумала себе уже смену одного заключения на другое.

Из коридора донеслись далекие голоса, звуки шагов, и я закрыла ее, вспомнив, что вообще-то голышом тут брожу. Ладно, туалет и душ. Исследования подождут. Само собой, что интерьер ванной оказался тоже «на высшем уровне».