Однако попытка поговорить с ней быстро развеяла мое недолгое погружение во внезапно пробудившиеся древнейшие инстинкты и разом вывела из себя, так что в каком-то смысле чье-то неуместное появление было даже благом. Ну ей-богу, аж руки зачесались вытрясти из противной упрямицы всю ее душу. Наорать, испугать, обидеть — да как угодно спровоцировать уже абсолютную потерю этого ее невесть откуда взявшегося железобетонного контроля. Может, ей и правда своего зверя показать? Как прижмет ее озабоченный волчище, так и ее мохнатая сама собой выскочит.

Уже у двери я унюхал, что за ней некто совсем не из местной обслуги.

Волк. Взрослый. Явно зол. И запах знакомый, но навскидку не вспомню кто.

— Визит неуместен! — четко произнес я стоящему с той стороны. Любой из нашей расы знает, что настаивать после такого предупреждения — напрашиваться на агрессию.

— Господин Уваров, будет всем лучше, если вы откроете дверь, ведь я все равно войду так или иначе. — Наглости пришельцу не занимать. И теперь я узнал его по голосу — Федор, мать его, Милютин. Старше меня на двадцать один год, уже пять лет, как верховный альфа волчьей диаспоры, сволочь каких поискать, по моему личному мнению, учитывая, что прямой конкурент в охранном бизнесе, умудрявшийся вынюхивать и о всех иных моих перспективных вложениях и везде и всюду пытавшийся перейти дорогу.

При каждой встрече я отчетливо ощущал прущую от него в мою сторону неприязнь, причем еще до того, как началось это идиотское одностороннее соперничество. Прямых конфликтов у нас не было, как и объяснений его патологической ненависти ко мне, да, собственно, до сего момента мне было и наплевать.

— Милютин, ты не мог не заметить, что это дом для первого переворота.

Никто не смеет сюда ломиться.

— Никто, кроме имеющего законное право присутствовать при таком немаловажном событии, — ответил он, а я уловил присутствие рядом с ним еще нескольких оборотней. Все волки. Хреново, и обещает стать только хуже.

Кнутов прокололся? Однозначно. Или же тупо сдал? Выяснил личности тех, кто может оказаться биологическим отцом моей кукляхи, оценил состоятельность и решил срубить бабла сразу и побольше, преподнеся инфу о зачатой случайно дочери? Или сдуру полез шантажировать, что ей сольет сведения о наличии богатого блудного отца? Кнутов не из наших, так что знать о реальной глубине допущенного спермодонором косяка он не мог.

Но все это неважно сейчас. Милютин, стоящий за этой дверью и настаивающий на своих правах, означает лишь одно: козлина пришел забрать у меня Аяну. Лицо тут же перекосило в оскале. Не отдам!

— Молчание ничего не решит, Уваров. Я войду, ты не сможешь помешать."

"— Не будь так уверен. И насколько мне известно — ни у кого нет прав вторгаться сейчас сюда.