Внутри все затряслось, Ира хотела отвернуться, испугавшись встретиться с этой женщиной глазами, даже внешностью ее в тот момент не заинтересовавшись, куда больше хотелось убежать подальше. Увернулась от прямого взгляда Алексея, глаза опустила и невольно посмотрела на мальчика в коляске. Замечательный такой карапуз, смуглый, как папа, он, кажется, дремал, но увидев незнакомую тетю, глазки распахнул, и краем сознания Ира отметила, что глаза у него не Лешкины, — слишком светлые. Она же задохнулась в очередной раз, поспешила отвернуться и бегом догнала Игоря, который ждал ее у лестницы и даже руку ей протягивал.

За его руку она и уцепилась, как за последнюю соломинку. Но Лешкин голос все-таки услышала.

— Купим, Свет. Только давай в темпе, у меня встреча через час.

Кажется, Вагенас даже не дрогнул от их нежданной встречи.

Света уже минут двадцать выбирала детский столик. Хоть и заверяла его по пути в магазин, пока они на лифте на первый этаж спускались, что уже выбрала, что они его купят и уйдут, но теперь ходила по залу и выглядела чрезвычайно заинтересованной. Алексей телефон из кармана достал, посмотрел время, и решил дать жене еще пять минут.

Еще пять минут и его терпение кончится. Заглянул в коляску, Андрей спал, сжав в ладошке новую машинку. Вот как тут не улыбнешься? Улыбнулся, и именно благодаря этой улыбке, Света и получила еще пять минут.

Алексей присел на подлокотник низкого кресла, локоть на ручке коляски пристроил, а посмотрел за стекло витрины. Мимо магазина детских вещей проходили люди, но Иру он больше не видел. Как такое могло получиться, что они встретились сначала в Лондоне, а теперь в Москве, в огромном торговом центре? В столичной суете захочешь кого-то встретить, и то не всегда получается, а тут случайность за случайностью? Или таких случайностей не бывает? Это, наверное, расплата за измену, встретиться в следующий раз, когда он с женой, а она с мужем.

И вроде ничего, счастливой и спокойной выглядит. Правда, муж моложе, чем он предполагал, но видный такой парень. Недаром она от него глаз оторвать не могла, пока его за стеклом не заметила. Враз в лице переменилась. Но может это и неплохо, может, так и надо? И сейчас встретились, почувствовали вину и неловкость, в разные стороны разбежались, как чужие, и на этом остановиться надо. Поставить окончательную точку, раз и навсегда, чего Ира и хотела. Это он, помнится, поутру начал проблемы придумывать — приеду, позвоню, а когда в Москву вернулся, дверь своего дома открыл, жену поцеловал — захотел он звонить? Сразу пришло понимание того, от какой проблемы Ира своей решительностью их обоих уберегла. Да, ночь была — просто ах, до сих пор вспоминает, но у каждого своя жизнь, и влезать в чужую неправильно. У нее все хорошо.

Опять все хорошо.