— Голова от них кругом за целый день, — пожаловалась Тома, спустя несколько минут вернувшись на кухню и присаживаясь напротив Иры. Тут же налила в бокалы еще вина, и подняла свой в призывном жесте. — Давай еще выпьем, и ты мне все расскажешь.

Ира поневоле усмехнулась, правда, невесело.

— А ты уже решила, что я рассказала не все.

— Ну, я же тебе не мама. Мы с тобой культурно сидим, выпиваем за встречу. — Томка руку через стол протянула и нелепо потрепала Иру за ухом, как любимого щенка. — Полгода не виделись, Ирка! Я так соскучилась.

— Я тоже соскучилась. По всем, и даже по Москве.

— Надоела тебе чужбина?

— Можно и так сказать. Нет, я привыкла, мне даже нравится там, но при мысли остаться насовсем… Нет, не хочу.

— А Миша?

— Он не столь сентиментален. Он ждет повышения, и ждать его предпочитает в Европе, а не здесь."

"Они все-таки чокнулись, едва коснувшись бокалами, сделали по паре глотков, и пока Томка ела виноград, Ира смотрела за окно. А сестра на нее, Ира явственно ощущала ее пристальный взгляд. Томка ее жалела и ждала трагических признаний. А Ира вместо этого изобразила воодушевленную улыбку и похвалила ее:

— Тебе идет быть брюнеткой.

Тома небрежно смахнула темную челку со лба.

— Да это так, ради эксперимента.

— Он определенно удался.

— Хорошо, если так.

Опять помолчали, и, в конце концов, Ира зажмурилась на секунду и сказала:

— Я ему изменила, Том. Думала, что это ничего не значит, что забуду, переживу, а мир как будто перевернулся.

Тома жевать перестала, отхлебнула еще вина, а сама Иру поверх бокала разглядывала, не торопясь ахать и выказывать свое изумление.

— Мишка узнал?

— Нет, я не сказала. Смелости не хватило. Да и не в этом дело.

Я не из-за чувства вины ушла, просто вдруг поняла, что как-то не так живу. С ним я живу не так.

— У вас же все хорошо было, ты сама говорила.

— Говорила, и не отрицаю. — Ира красноречиво хмыкнула. — У нас все хорошо, всегда все хорошо. А если и случаются плохие времена, то мы непременно все решим. Все обсудим, обговорим за ужином при свечах, и придем к обоюдному решению, что обиды ничего хорошего не принесут. То есть, нужно забыть и жить дальше.

— Мудро, — сказала Тома, но очень осторожно.

Ира кивнула.

— Да. Миша вообще, человек очень мудрый.

И уравновешенный. Но знаешь, иногда мне кажется, что он просто не испытывает сильных эмоций. Злости, неудовольствия… любви. Он подходит к любой проблеме очень прагматично. Он не просит прощения, Том, даже если говорит это, он решает проблему. Это лишь один из способов. А я… не могу больше. Я два года думала, что это и есть счастье. Не гадать, что будет завтра, не заглядывать мужу в глаза, пытаясь понять, что не так. Нужно просто вовремя попросить прощения и признать свою неправоту, и этим любая проблема себя исчерпывает.