Она ушла с головой в глубину и уже не понимала, что происходит, где верх, а где низ. Легкие разрывает огнем, и Кира хорошо знала и помнила это чувство.

Она даже не удивилась, увидев и другой привычный атрибут своих кошмаров – двенадцатилетнюю девочку с колышущимися в воде волосами и призывно распахнутыми руками.

«Вот и всё», – поняла Кира.

Но утопленница вдруг толкнула ее вверх, навстречу воздуху и распахнувшемуся от горизонта до горизонта прошитому крупными звездами плащу неба.

Кира закашлялась, выплевывая из легких воду, и поняла, что еще жива.

«Плыви. Это легко, я помогу», – почудился ей странный, едва слышный голос.

И Кира поплыла – нелепо, по-собачьи, так, как умела, но все же поплыла. Впервые за одиннадцать лет она оказалась в море не в кошмарном сне, а в реальности, и страх вдруг отступил – нет, не исчез совсем, но отошел, притаился в тени сознания, занятого сейчас только одной задачей – плыть.

Она сама не знала, как добралась до пещеры, проскользнула в лаз и, наконец, смогла встать на ноги и как следует отдышаться. Она выжила.

* * *– А ты, оказывается, отчаянная! – Алексей налил в Кирин бокал рубиново-алое вино. – Никак не ожидал, что ты прыгнешь. Лида, ну, твой психолог, сказала, что ты панически боишься воды – и вдруг.

– Я и вправду боюсь, – призналась Кира, делая осторожный глоток. – Но тогда мне показалось, что это единственный шанс спастись.

В окно кафе светило солнце, заливая все пространство прозрачно-медовым светом. Пахло кофе и сдобой, а еще безопасностью, и это было лучше всего.

– В общем, получилось даже лучше, чем мы думали. С психологической стороны. Лида уверяет, что теперь у тебя все будет нормально, раз ты переступила через страх, – продолжил Ветров. – А мы тогда, уж извини, задержались. Светлану потянуло на откровенность, и Шаблин захотел дослушать. Его, в общем, можно понять. Ты молодец, раскрыла это дело. Когда ты узнала на фотографии кольцо, я позвонил Шаблину. Сначала он, понятно, не хотел верить и высказался на мой счет весьма нелицеприятно, но потом на эксперимент согласился. Вот тогда-то я и написал Светлане эсэмэс с требованием выкупа. Собственно, было вполне достаточно ее появления у бухты, а она еще и во всем практически призналась. Нравится мне этот синдром злодея – желание выболтать всё, чтобы мир оценил заслуги. А мы аппаратурку задействовали и записали. Идеально сложилось. Ну, давай за это и выпьем!

Бокалы звякнули.

– Тебе спасибо. Когда ты за мной приплыл, я сидела в пещере и не знала, что делать дальше, боялась, что вот– вот начнется прилив, – призналась Кира.

О том, что она видела Соню, девушка решила благоразумно умолчать.