С максимальной отдачей. Из дома мы выезжаем значительно позже планируемого. Зато на два дня. Аттракцион невиданной щедрости с его стороны. Два дня не работать — чуду сравни. В одну из остановок, в кафе он покупает нам несколько стаканов с пончиками. Море сахарной пудры для нас с ним сгущённых. Приходится есть и его кормить. Каждый раз когда ему откусить подношу, он норовит облизнуть мои пальцы. Ругаюсь и хохочу. Естественно они чистые, несколько антисептиков и влажные салфетки справляются как могут, но всё же.

Счастливая беззаботность. Так я буду вспоминать эту субботу.

И первую половину воскресенья, по утру которого мы в парке гуляем, много смеёмся. Людей в парке не много, на некоторых участках мы остаемся только вдвоем. Под мои возращения и низкий писк, он меня подхватывает и тащит наверх по мощённой досочками тропе. Цепляюсь в его плечи и в шею утыкаюсь, зажмурившись.

После обеда всё резко меняется. Звонит его мама и всхлипывая так, что я на расстоянии метра слышу, рассказывает, что Петя в больнице. Она случайно от подруги узнала. Жанна никому не сказала.

Дальше начинается её представление на тему — «Ты хреновый отец, я не посчитала нужным тебе говорить».

Она уехала с сыном к своим родителям, погостить. Малыш заболел, но лечение назначили неверное, как итог — тяжелый бронхит с последующим отеком легких.

Я вижу как Костя нервничает, но помочь никак не могу.

Он отвозит меня домой и к ним уезжает, в другой город. На следующий день тишина. Абсолютная. Не звонит. Не пишет. На сообщения мои не отвечает.

За полночь, уже считай во вторник сообщение присылает.

«Алёна, я хочу быть со своей семьей»

Вот как-бы и всё. Ку — ку, мой мальчик, ку-ку.

Сомнений в том, что это писал именно он у меня нет.

Глава 85

Лежу на диване в гостиной и дизайнерскую настольную лампу рассматриваю. Прозрачная, очень красивая, как вещал продавец, у неё изящная форма, особенный шарм, способный любой интерьер украсить. Но по сути… она бесполезная. За те деньги, что я за них, а их две штуки, вторая за моей головой стоит, отдала, можно было с десяток купить. Очень даже хороших, но не из муранского стекла. Разбить бы её к чертовой матери. Но я ведь не такая, я сдержанная. Она не виновата, что есть люди такие, бесполезные.

И от этого никому не нужные.

Признавать не хочется, но то что я сейчас чувствую, это ничто иное, как разочарование.

С детства я уяснила одну вещь, и в подходящий момент даже папе осмелилась высказать. Завышенные ожидания — проблема того, кто их возлагал, а не того, кто не оправдал. Так и сейчас. Только сейчас я сама сплоховала.

Вляпаться в какое-то «г», это я запросто.

Вообще путь держала на выход. Собиралась катить на работу. Но диван меня приманил. Думать о Косте совершенно не хочется, но думается.