Даже сейчас смотрю и понимаю, по кадру понятно, что сделан он «за секунду до». Сделано оно ночью, из источников света — только костер, разведенный на улица.

Прикрываю глаза, вспоминая. Боли больше эти воспоминания не доставляют. Только благодарность Артёму, за то что это было в моей жизни.

Он точно не мог показать это кому-то. Мне скидывать не хотел, Наташе бы и под пытками не показал.

Картинка на экране меняется. Входящий звонок.

— Слушаю твои оправдания, — принимаю его.

— Прости меня окаянную! — причитает бесстыдница. — Звоню мысли твои перебить. Уже небось представляешь себе, как будешь меня расчленять и по пакетам раскладывать.

— Палевно. Есть пара трудно… почти что неопределяемых способов убийства. Подумаю, что можно с тобой сделать.

— Киса моя, ты же не обижаешься? Тебе равно, а тёте Наташе польза, знаешь какая? — её игриво — ласковые интонации, как и всегда, с меня хмурь прогоняют. Крайне беспринципная барышня.

— Тебе надо было лисой родиться, родная.

— Чтобы какой-то козел меня поймал, надел на палку и бегал по деревне?! Вот уж спасибо! — пищит возмущаясь и хохоча.

— Альбинка скажет, что и у тебя деменция развиваться рано стала, — давлю приступ смеха.

— Ой, дуреха, — всё ещё смеясь пытается казаться серьёзной. — Я соскучилась, малышка. Ты когда к нашему берегу причалишь?

Что-то в голосе подруги меня смущает, или напрягает, пока что не поняла.

— Несколько дней ещё точно пробуду тут. А что? Только не ври, — добавляю строго.

В ответ тишина, которая догадку подтверждает.

— Живо выкладывай.

Слышу судорожный выдох.

— Я жду, — вот теперь уверена — сейчас услышу трындец.

— Знаешь, я решила сменить тактику, — начинает издалека. — Друзей надо держать близко к себе, а врагов ещё ближе. С Артёмом осечка была, которая чуть мне подруги не стоила. Не брось ты его, он бы меня выжил из твоей жизни, — пургу несет, чем бесит безумно.

— Ускорься и ближе к теме, — получается как-то грубовато.

— Да куда уж ближе. С Костиком твоим я решила дружить.

Замолкает. Вот и понимай как хочешь.

— И каким образом вы дружите?

— Ага! Значит ты уже не споришь, что он твой! Наконец-то врать себе и мне перестала.

Не знаю в какую категорию отнести парня, от переписки с которым подтекать начинаешь, а переписываешься часто. Сейчас не об этом.

— Нат, ты меня еще после снимка из эко — бунгало подбешиваешь. Не усугубляй. Пожалуйста."

"— Тююю. Какие мы серьёзные. Звонил мне твой хахалёк новый. Голос у него — уписяться можно, конечно, или кончить, — ржёт под мои недовольные вздохи. — Ладно уж. Он интересовался, есть ли у меня ключи от твоей квартиры. Хочет замки поменять аккуратно. Чтобы Шум точно по своему желанию попасть не смог.