Внутренне заливаясь готическим смехом, нажимаю на загрузку фото, и сразу первое открываю.

Ха — ха — ха. Оно того стоило. Реакция Кости превосходит мои ожидания. Даже в тусклом свете ночника заметно, как сильно он… посерел. Глаза в шоке расширены.

— Что с тобой? — ласково интересуюсь.

— Это пздц. Алёна… Подожди. Я оху*ваю, — спустя несколько секунд под моё тихое хихиканье он откашливается.

Костя листает их, то туда, то обратно. На первом фото красуются молочного цвета камни, на «гнездышке» из мочевого пузыря, на втором ярко коричневые в разрезе желчного пузыря, на последнем — желтоватые, на первый взгляд — из слюнных желез.

Придержав первое фото, набираю ответ к нему:

«На пасту похоже и перепелиными яйцами походит»

«А это гранат в разрезе. Спелый. Сочный» — ко второму.

Костя себе под нос матерится.

«Запомню его как — месторождение. Полон сюрпризов. Тебе бы понравился. Авось даже любимчиком стал» — тут же ответ от Толи приходит.

Юмор у нас, как и у большинства врачей — специфический. Но без него никак нельзя. На конференциях, лекциях, совещаниях — мы серьёзные, сдержанные люди. В жизни — как все, и веселимся и плачем.

— Дай — ка свой телефон, — не дожидаясь моего ответа, Костя выдергивает гаджет из моих рук.

— Ну и замашки.

Не обращая внимания на моё недовольство, он заходит в галерею и бегло начинает просматривать содержимое. Каждую папку. Чего ещё хотеть от человека его профессии? Задерживается только в разделе «камера», до конца пролистывает ее содержимое.

— Алён, последнее фото твоё сделано ещё в мае, серьёзно? — он на локте приподнимается, чтобы меня лучше видеть.

— Я не люблю фотографироваться, — отвечаю спокойно.

Это правда, мне не нравится ни процесс, ни результат. В зеркале я писец какая красивая, а на фотографиях обычная бледная девица.

— Ты гонишь?! — возмущается недоверчиво.

— Так вышло. Не надо мне только диагнозы ставить. Я абсолютно нормальная.

Забираю свой телефон и переношу фото, которые Толя прислал в папку под названием «Моя прелесть». Я реально их собираю, тут разные от абсолютно белых правильной формы — до витиеватых лиловых.

— Я с твоим отцом абсолютно согласен, — выдает задумчиво. Не понимаю о чем он. — Работу тебе надо менять обязательно, — оу.

— А ху ху не хо хо? — интересуюсь у Кости, не слишком ли много он хочет."

"— Как ты дожила до своих лет с нетронутым красивеньким личиком? — Костя ложится на спину, поправляет подушку под собой и дергает меня на себя. Одной рукой мертвой хваткой к себе прижимает, второй забирает из моих рук телефон, кладет его на кровать, после этого пальцы наши переплетает и подносит мою руку в своим губам. Трепет скручивает внутренности в пружину.