"

"— Я не любезный, малыш, — Костя проводит языком по краю моего уха, сжимает мочку зубами. — Дико меня возбуждаешь, — несколько раз подряд толкается в меня бедрами.

Время летит то — ли слишком быстро, то — ли тянется долго, не могу разобрать, зато отчетливо слышу, как начинаю подстанывать. Кости так много в этот момент, и дело не в его размерах внушительных. Касания настолько настойчивые и в тоже время чувственные, что устоять невозможно…

Мой телефон, лежащий под подушкой, начинает спасительно многократно вибрировать, извещая о получении большого количества сообщений.

— Костенька, солнышко моё хорошее, отпусти меня, пожалуйста, — говорю с такой нежностью в голосе, что его оторопь берет. Коварство и лесть правят миром. Хе — хе, — Надо ответить. Час поздний, скорее всего, важное что-то. Пожалуйста, зайка.

Он молчит, но хватка спадает и мне удается аккуратно выбраться их под него.

Тянусь за телефоном, поглядывая на Костю украдкой, выглядит очень серьёзным. Челюсть плотно сжата, дыхание учащенное, смотрит четко перед собой — в потолок. Взгляд подает на его руку, она прижата к месту ранения.

Совесть подвывать начинает, ему ведь нагрузки запрещены. Не стоило звать его к себе вовсе. Но в его присутствии я так легко пережила вечерние события. В одиночестве целую ночь бы проплакала. Меня испугал человек которого я любила, так долго любила… Треть всей своей жизни! Сложись всё чуточку лучше, скажи мне он сразу о своих отягчающих обстоятельствах, у нас бы всё хорошо могло выйти. Любила бы его всю жизнь, уверена в этом, ребёночек у нас был бы… взрослый уже. Наивные и смешные мечты. Прикрываю глаза и обе щеки изнутри прикусываю.

Как вспышкой меня осеняет — Артём меня не отпускает, потому что я его тоже держу.

В своей голове. Сложно отпустить общее прошло, с которым связаны самые яркие моменты жизни.

— Ну, и чего ты ждёшь? Смотри уже своё «очень важное» и продолжим, — бросает мне резко.

— Ну ты и хам!

Снимаю блокировку с телефона и мессенджер открываю. Несколько ещё не загрузившихся картинок от Толи и сообщение текстовое:

«Драгоценные камни для пополнения твоей бесценной коллекции»

Ещё не открыв, подозреваю, что там увижу.

Костя перемещается ближе ко мне, закидывает мою голову себе на плечо и устраивается так, чтоб ему тоже видно было экран хорошо.

Говорю же — нахалюга.

— Вдруг это не предназначено для глаз посторонних людей? — кошусь на него.

— Информацию, являющуюся тайной врачебной, нельзя рассылать по общим каналам связи, — только хочу ему шуточно возразить, мол, может у нас с Толей есть иные, личные, тайны, как он добавляет. — Других секретов у тебя от меня быть не должно.

От раздутости его самомнения можно и лопнуть. Изнутри распирает уже по-любому.