Никакие логические доводы, которые я приводил сам себе, не могли меня остановить.

Так поддаться эмоциям, да я настоящий безумец!

Чуть прикрыв глаза, не полностью — ведь я должен держать ситуацию под контролем, откидываюсь на спинку сидения.

Иногда мы доходим до поворотных точек. И принимаем решения в зависимости от нашего собственного опыта.

Вот и я принял такое решение. Решение, которое стало самой большой ошибкой в моей жизни. Решение, за которое я сейчас расплачиваюсь.

Глава 47

Возвращаюсь мысленно к той самой ночи. Ночи, когда я поехал “попрощаться” с Селеной.

До нее я еще надеялся, что обойдется. Меня крыло, но это было терпимо.

Я надеялся, что она уедет, и меня отпустит. И все станет как прежде.

Вот только после поцелуя все изменилось.

У меня сорвало крышу.

Мигом обрушились все воспоминания из юности. Оказывается, они такие яркие, сильные.

Воспоминания мешались с реальностью, затейливо переплетаясь между собой.

Я словно бы вернулся в прошлое, когда я был молод, полон энергии юности, надежд, сил, желаний, устремлений.

Когда мир представал передо мной в другом свете, а чувства первой влюбленности были такими мощными, что затмевали собой все остальные эмоции, выходя на передний план.

Меня ошеломило, торкнуло, все ощущения обострились.

Давно подавленные воспоминания всплыли на поверхность. А ведь я думал, что забыл ее.

Я не думал о ней и не страдал все эти годы. Не вспоминал по ночам. Да вообще не вспоминал. Я был уверен, что давно перевернул эту страницу.

Ну любил и любил. Да, сильно. Да, ярко. Но ведь столько лет прошло, все давно поросло травой. Сейчас-то я жену люблю!

Мне даже в голову не могло прийти, что все это может так вспыхнуть.

Оставив Селену, я пошел в бар, где уже сто лет не был, ведь обычно я не пью. И сидел размышлял, что мне со всем этим делать.

По логике выходило, что ничего делать не надо. Если я хочу сохранить семью, то нужно молчать. Да, наверное, именно так и нужно было поступить. Вот только я был бы не я, если бы так сделал.

Мы обещали друг другу. Обещали, что в подобных ситуациях не будем ничего друг от друга скрывать.

Я дал Мили слово.

Но самое главное — эти мои мысли о Селене рядом с женой… это было просто отвратительно.

Я ощущал себя тварью, скотиной, моральным уродом. И не знал, как это остановить, как от этого избавиться.

Это как в той притче, когда мудрец просил не думать о белой обезьяне. Чем больше я старался выкинуть ее из головы, тем сильнее и назойливее эти мысли лезли обратно в мою голову.

Вначале я пытался с этим бороться. И я надеялся, что у меня это получится. Нужно просто переждать какой-то период, и все пройдет.

Ага! Конечно!

Я даже сходил к психологу, но это мало мне помогло. Все, что он мне сказал, я знал и до этого.