А когда Еремей сопроводил свои действия новой порцией забористых ругательств, подтянулись и другие покупатели, которые прогуливались у соседних лотков.

— Колючку гигантского кактуса мне в ботинок, сударыня! — Еремей продолжал самозабвенно «работать» с пятном. — Чем я могу загладить вину? Хотите новые паруса?

— Ну, что вы, сударь, — пролепетала бордовая от смущения Шарлота. — Не надо никаких парусов. Проблему с пятнами я решаю за пару минут.

Шарлота потянулась к своей дамской сумочке и извлекла из неё флакон «Чистоля» с таким выражением лица, будто это норма — каждой уважающей себя барышне носить с собой отбеливатель. Вышло даже лучше, чем на репетиции.

Лить его себе на лиф, она, конечно, не стала. А вот испачканный платок Еремея щедро искупала в пятновыводителе и вернула моряку мокрый, но уже без бордовых разводов:

— Осталось только прополоснуть в воде.

— Дьявол мне в парус, действительно чистый! — Еремей покрутил платок в руках.

— Извините. Я переодеться, — заторопилась Шарлота.

— Позвольте вас проводить, — он подхватил её под руку: — Вы точно не хотите новые паруса?

— Нет-нет, сударь, — покачала она головой. — Купите мне лучше бутылочку «Чистоля».

Рекламный трюк сработал. Что интересно, большей частью на него попались мужчины, а не женщины. Похоже, представители сильного пола поверили, что для прекрасных дам пятновыводитель — это даже лучший подарок, чем новое платье. Джентльмены выстроились к Тоне в очередь за презентами для своих барышень.

Около 30 флакончиков разошлись довольно быстро. Антонина отпускала товар, одновременно наблюдая за Хлоей. У той торговля тоже понемногу продвигалась. По оценкам Тони они шли ноздря в ноздрю.

Расслабляться было нельзя. Антонина не хотела даже отвлекаться на то, чтобы выпить стакан лимонада. Хотя жажда мучила сильная. Самочувствие, вообще, было неважным. Опять кружилась голова. В последние три дня «постельного режима» похожие случаи дурноты случались довольно часто. Всё ж таки, видимо, врач прав — у Тони переутомление. Но симптомы не были особо пугающими. Стоило отлежаться — и всё проходило. Другое дело — сегодня. Отлёживаться некогда и негде.

— Пожалуйста, два флакончика, — очередной покупатель протянул купюру.

Голос показался раздающимся откуда-то издалека. Глаза отказывались фокусироваться на клиенте.

— Извините, — Тоне пришлось опуститься на стул.

— Вам нехорошо? — забеспокоился мужчина.

— Нет-нет, всё нормально, — она заставила себя подняться."

"Обслужила ещё пару покупателей и снова села. Радужные пятна перед глазами размывали картинку. Да что за ерунда?

Когда Еремей подскочил, помог подняться и повёл в сторону резиденции, Тоня даже не стала возражать.