А в голове стучало: «Завтра увидимся… Завтра… Увидимся ли?»

Сирра Вионна так и не вышла меня встречать, и это радовало. Еще одного знакомства, теперь уже с наидой императора, я бы не выдержала. Впечатлений на сегодня хватало с избытком.

Дошла до отведенных покоев и со вздохом облегчения торопливо попрощалась с Энальдой. Та начала было бормотать что-то занудно-поучительное, но я, бросив короткое: «Простите, сирра, устала», решительно закрыла высокую резную дверь перед ее носом. Когда в сопровождении служанок появилась Кариффа, я почти спала, устроившись на низеньком полукруглом диванчике. Порадовавшись тому, что девушки принесли с собой все необходимое, отказалась от ужина, быстро переоделась и растянулась на удобной широкой кровати.

Наконец-то!

Заворачиваясь поплотнее в пушистое мягкое одеяло, была уверена: засну сразу, крепко, без сновидений, и до утра меня никто и ничто не разбудит. Но все сложилось иначе…

— Проклинаю! — Голос женщины дрожал, срывался от горя и ненависти.

Шумный банкетный зал, гости, зареванная Светка, мрачный Артем — все вокруг меня словно выцвело, размылось, потеряло краски, звуки. Стало блеклой и безжизненной серой пустыней. Среди скопления расплывшихся пятен четким и ясным было лишь искаженное яростью лицо Натальи Владимировны. Упрямо нахмуренные брови, злой румянец, горящие гневом глаза, презрительно изогнутые губы, выплевывающие страшные слова.

— Да будет так!"

"Светкина бабушка закончила говорить, и за ее спиной, покачиваясь из стороны в сторону, как зачарованная факиром змея, стала подниматься бесформенная тень. Дотянувшись до потолка, она раскрыла огромные черные крылья и ринулась ко мне. Еще чуть-чуть — и спасения не будет.

Но в тот самый миг, когда мощные лапы с длинными загнутыми когтями уже почти сомкнулись на моем теле, тонкая светлая завеса заискрилась между нами, не давая чудовищу прикоснуться. Монстр взвыл, ударился о преграду. Еще раз. Еще. И вдруг лопнул, расплылся потеками, как чернила на плохой бумаге. А потом исчез, оставив после себя клочья грязновато-мутного тумана…

Резко открыла глаза и замерла, вглядываясь в наполненную предрассветными сумерками чужую комнату. С бешено бьющимся сердцем, саднящим, как от долгого крика, горлом и тягостными воспоминаниями о приснившемся кошмаре. Повертелась, устраиваясь поудобнее, но заснуть, как ни старалась, больше не удалось — призрачные, но от этого не менее жуткие ночные видения не отпускали.

Встала, подошла к тяжелым шторам, чуть сдвинула их в сторону. Окно моей спальни — широкое, в полстены — выходило на озеро. Вечером, когда комната купалась в мягком сиянии заходящего светила, здесь было очень красиво.