Останавливались отдохнуть в оазисах, гуляли в тени пальм и каких-то фруктовых деревьев, наслаждались тишиной, покоем, кристальной чистотой маленьких водоемов. Болтали и целовались… целовались… целовались..

Назад вернулись, когда Эфраду уже накрыли тягучие лиловые сумерки. Они лениво расползались по развалинам, рождая странные причудливые тени, и сонно сгущались в глубине полуразрушенных зданий. Савард быстро снял меня с къора, и я пошла вперед, готовясь услышать привычное «Алхэ, Тайо», когда внезапно за спиной раздалось требовательное ржание.

Стремительно обернулась.

Тайо нетерпеливо ударил о землю копытом, тряхнул дымной гривой, разбрасывая во все стороны клочья густого чернильного тумана, и еще раз заржал — пронзительно, беспокойно.

Он ждал.

Повинуясь настойчивому зову, подошла, протянула руку, чтобы погладить лоснящуюся агатовую шкуру. Къор гневно фыркнул, отклоняясь, а потом потянулся ко мне мордой. Бездонные, сияющие потусторонним светом глаза оказались вдруг так близко… Зачаровывая. Заглядывая прямо в душу. Спрашивая. И я вдруг отчетливо поняла, что Тайо все знает. Не догадывается, а именно знает. Что я собираюсь сделать. Куда идти. И почему приняла такое решение.

«Отпусти, — попросила беззвучно, мысленно раскрываясь ему навстречу. — Ты же видишь, я не могу остаться, иначе просто умру».

Несколько мгновений мы не отрываясь смотрели друг на друга. Потом Тайо еще раз фыркнул, на этот раз не сердито, а как-то снисходительно, словно ему была известна какая-то непостижимая, недоступная мне тайна, и ткнулся бархатным носом в руку, окутывая теплым дыханием.

Меня отпустили. Но почему-то вдруг показалось — лишь на время.

В покоях нас уже ждал накрытый стол. Мы неспешно поужинали, весело переговариваясь и посмеиваясь над какими-то пустяками. Немного посидели у окна, потягивая из бокалов: я — сок, а Савард — густое темно-рубиновое вино, а потом…

Потом наступила ночь. Наша последняя ночь. И я собиралась сделать ее незабываемой для нас обоих.

Яркий закат выцвел, поглощенный внезапно подкравшейся темнотой, и все вокруг окрасилось в густой фиолетовый цвет. Цвет вина, которое я попросила принести в нашу спальню."

"Мое пожелание Саварда удивило. Как я успела понять, для саэров алкоголь в большинстве случаев несовместим с сексом. Им тогда намного труднее контролировать поток силы, а это опасно для жены или наиды. С нарами все иначе, они полностью закрыты для стихий, и те не способны им навредить. Именно поэтому в памятную ночь нашей первой встречи сиятельный спокойно напился. Он ждал обещанную опытную простолюдинку-наложницу, а пришла полумертвая от страха и собственной смелости высокородная девственница. Но отпустить ее мужчина уже не смог.