– Тебе нужно кое-что понять, – говорит Брент. – Кертис знает массу людей и кажется очень дружелюбным парнем, но вокруг него воздвигнуты стены в километр высотой. Есть внутренний круг, а все, кто в этот круг не входит, являются потенциальными противниками или соперниками. Но если ты входишь в его внутренний круг, то этот парень за тебя убьет.

– Понятно, – медленно произношу я.

– Но это доверие нужно заслужить.

– А ты заслужил?

– Да, – кивает Брент. – Хотя потребовалось немало времени.

– А Дейл входит во внутренний круг?

– Нет. Дейл его бесит.

– Да, я заметила.

 – Две сильные личности, борющиеся за доминирование. – А я? Я вхожу во внутренний круг?

Брент отводит взгляд и смотрит куда-то в сторону.

– Сложно сказать, – говорит он.

Другими словами: нет. Ответ болезненный, но это правда. Я могла на короткое время попасть во внутренний круг после того, как Саския меня закопала, но сегодняшний заезд лишил меня всех шансов.

Я потягиваю напиток маленькими глотками, раздумывая, кто входит в мой внутренний круг. Мой брат превращает мою жизнь в ад, когда у него возникает такое желание, и у меня есть претензии к обоим родителям.

Мы с Брентом какое-то время были близки, но наши отношения закончились. Какое-то время Одетта казалась мне близким человеком, но теперь близости между нами нет и быть не может. Сноубординг дистанцировал меня от подруг, оставшихся дома. Это исключительно моя вина, потому что всегда, когда мне приходилось выбирать между ними и сноубордингом, я выбирала спорт, а не дни рождения (я даже не ходила на празднования совершеннолетия), помолвки и другие мероприятия.

Значит, никого нет. У меня нет внутреннего круга

Везде вокруг меня смеются и болтают группы друзей.

Как так получилось? Как я до этого дошла? Я одна и совсем без друзей вечером перед самыми важными соревнованиями в моей карьере.

Брент слегка толкает меня локтем.

– Хочешь, чтобы я зашел за тобой утром? Можем вместе поехать наверх.

– Да, отлично!

Искра надежды. Может, все еще образуется. И мы с Брентом останемся друзьями.

Хизер суетится, бегает по залу. Сейчас она убирает пустые стаканы в кабинке, где устроилась Саския. Хизер сбивает наполовину выпитую Саскией бутылку «Оранжины». Саския что-то говорит, и Хизер распрямляется.

Она явно в ярости. Саския тоже поднимается на ноги, ее серебристый топ сияет. Они о чем-то спорят, Хизер злится все больше и больше, хотя мне с моего места из-за музыки не слышно ни слова.

Одетта шокированно смотрит на Саскию, потом тоже встает. Она кричит на Саскию на французском, а потом выбегает из бара.

Что, ради всего святого, сказала Хизер?"

"Саския склоняется поближе к Хизер и говорит ей что-то на ухо. Хизер дает ей пощечину.

– Сука! – орет Хизер так громко, что я ее слышу.