Серебряков-младший весело поддевал Мэг различными шуточками на тему наивности ее попыток облегчить ему нагрузку, учитывая способности обычного человеческого мозга и заключенного в компьютер сознания, каждую тысячную доли секунды выполняющего бесконечные триллионы операций. Но Мэг твердо решила быть максимально полезной любимому, пусть даже он был всего лишь самым сложным во вселенной набором цифр в сети. Поэтому, когда стартовала «Раша-Ру», Мэг сразу же окунулась в этот проект с головой, имея лишнюю возможность пусть даже таким способом оказаться еще ближе к любимому человеку. Случалось, что она не покидала Рос по шесть-восемь месяцев, совершенно потеряв интерес к большим городам и бурлящим в них скоплениям людей. Из всех прежде знакомых ей людей единственным человеком, полностью одобрявшим Мэг, была Алиса.

Однажды они вместе побывали на Марсе, посещали место гибели старика Эдда в годовщину его смерти. В тот день там собрались многие старые знакомые, и после церемонии была устроена встреча с бывшими сослуживцами из МарсМайнингКомпани. Все шло нормально, пока кто-то не выразил недоумение увлечением Мэг компьютерной программой и сочувственно посоветовал ей взять отпуск и хорошо отдохнуть от тяжелого переутомления. Многие сочувственно согласились с ним. Мэг тогда болезненно поморщилась, с грустью подумав об излишней болтливости некоторых своих бывших знакомых, но так и не успела ничего возразить. Реакция Алисы шокировала всех. Она буквально взорвалась от негодования, мгновенно объяснив всем «доброжелателям», что виртуальный ученый гораздо более человек, чем все здесь присутствующие вместе взятые. И что если она еще раз услышит хоть от кого-нибудь оскорбление в адрес великого Древнего, она привяжет этого идиота к посадочной опоре «Русского» и будет катать его по всей Солнечной системе. Мэг после еще долго улыбалась, вспоминая выражения лиц психоаналитиков-самоучек."

"Про ее любовь к младшему Серебрякову Алиса догадалась сама, без всяких рассказов. Она безошибочно оценила ситуацию и всегда поддерживала подругу. Особенно радовало Мэг отношение к этому самих Древних. Поначалу она очень боялась, что ее поймут как-то неправильно и попросту выгонят из Роса. Но Древние воспринимали ее чувство к молодому ученому как само собой разумеющееся положение дел. Тринадцатый лишь едва заметно улыбался одними уголками губ, а старший Серебряков, который очень быстро почувствовал истинную природу отношения Мэг к сыну, прямо стал называть ее дочкой. Позже Алиса объяснила удивленной Мэг, что означает эта древняя традиция, и Мэг, в первое время очень стеснявшаяся открывшейся правды, быстро освоилась в среде Древних.