Кора, как ни уговаривала её Мария, осталась с девочками, заявив, что там интереснее, хотя женщина и подозревала, что та просто давала подруге возможность наладить личную жизнь, а потому спорить не стала. Все равно в течение дня по многу раз видятся, да и приёмы пищи решили пока оставить совместные.

Сама же Мария, решив, что все недоделки будет исправлять по ходу проживания, вместе с Ареном перебралась в дом и была приятно удивлена аккуратно застеленной целой кучей мягких шкур кроватью и смущенной улыбке мужчины. В общем, секс был. Нет, не так! СЕКС БЫЛ! Мария даже прослезилась от давно забытых ощущений — все-таки тело хоть и молодое, а голова то помнит все эмоции и приятные моменты, которых она была так долго лишена.

Случился, правда и не слишком приятный казус. Так уж получилось, что в пылу страсти, азарта и поцелуев — ну, а что вы хотели, мужчина то шикарный, женщина совсем забыла о такой незначительной мелочи как девственность, а потому чуть не взвыла в самый ответственный момент. Хорошо, хоть губу закусила и удержаться смогла, а то точно из счастливого мужика сделала бы грустного импотента.

В общем, жизнь налаживалась. Мужчины тоже без дела не сидели. Они как то шустро отмерили новые участки и заложили фундамент на еще четыре дома, а на подозрительные вопросы Марии — ""зачем так много?"" только плечами пожимали.

— Племя быстро растет. Пригодятся, — буркнул Ник не довольно и посоветовал не лезть под переправляемые по воздуху камни.

Пришлось женщине фыркнуть высокомерно и сделать вид, что не очень то и интересно — ну не оставлять же последнее слово за вредным родственничком.

Впрочем, все это было даже забавно. После того как Мария наконец то сошлась с Ареном по настоящему, а не только на словах, настроение у нее было намного лучше, да и работа делалась веселее.

В общем, все было хорошо. Даже слишком, а потому вопль влетевшей на всех парах в пещеру Наи, в первую очередь удивил, чем напугал и, только вникнув в слова девочки, собравшееся на обед племя, озадаченно переглянулось.

— Кто? Кого ты видишь? — хмуро уточнил Ник, забирая у Арена второй нож, которым он резал мясо и цепляя к своему поясу.

Ная только всхлипнула горестно.

— Я не знаю, — призналась она, — я вижу только туман и цвет. Тот, кто идет, очень большой — не человек, и красный весь — значит злой. Он быстро идет. Я бежала, но он тоже тут уже.

Мужчины тут же снова переглянулись и рявкнув, что бы все сидели в пещере, рванули к выходу, а там, за огородами, в районе новых построенных домов уже слышался треск ломаемых деревьев, холодящий душу рев, и визг еще кого то.

Женщины опасливо прислушались.