Как видно, уже поняв, что с этим опером словесная игра в «кошки-мышки» бессмысленна, Шэпли, недовольно скривившись, ответил уже без всяких умолчаний и иных выкрутасов:

– Он не джентльмен! Он – человек, не имеющий и намека на честь… Кстати, контактов с ним у меня нет – в этом помочь вам не могу!

«А сам-то ты хоть какую-то честь имеешь? – мысленно сыронизировал Гуров. – Тоже мне, «чистейшей воды джентльмен» выискался…»

– Ничего страшного, мы и сами кое-что умеем! – сдержанно улыбнулся он. – Мне, пожалуйста, телефончик свой назовите. Вдруг надумаем купить у вас одно из ваших замечательных полотен?

Уловив в интонации его голоса едкую подначку, Шэпли угрюмо протянул ему свою визитку.

Поблагодарив за «приятную беседу», Лев попрощался и вышел из кабинета, всей спиной ощущая нацеленный в нее недружелюбный и колючий, как бурав, взгляд «великого художника». Выходя из выставочного зала, он обратил внимание на то, что картина «Бойл» со своего места исчезла. Судя по всему, нашелся-таки «истинный ценитель прекрасного», который выложил за задницу с чирьем нехилую пачку денег."

"Сев в машину, Гуров созвонился с информационщиками и попросил их срочно найти координаты Джереми Локса.

Еще во время беседы с «великим художником» Шэпли ему вдруг пришла неожиданная мысль, что обязательно надо бы встретиться и с этим «неджентльменом». Разумеется, каких-либо зацепок к тому, чтобы попытаться раскрутить этого дельца на откровенность, у него не было. Но Лев интуитивно понимал: надо хорошенько расшевелить весь этот окопавшийся в Москве иноземный гадючник, чтобы он задвигался, начал проявлять какую-то активность и появилась возможность определить, кто в этом клубке рептилий «главная скрипка». Вернее, главная кобра. Кроме того, он продиктовал номер телефона Шэпли и попросил «пробить» все звонки – входящие и исходящие.

Буквально через пару минут ему позвонил Жаворонков и сообщил, что Локс проживает в гостинице «Загадка» на улице Хошиминской, номер типа «люкс», сто сорок пятый. Назвал и номер его телефона.

«Локс обитает в «люксе»… Прикольно!» – мысленно отметил Гуров и, отдав распоряжение шоферу Володьке ехать на Хошиминскую к «Загадке», набрал номер Локса. Услышав хрипловатый тенор, который по-английски известил: «Я слушаю!», он произнес великосветское «Гууд афтонуун!» («Добрый день!») и, представившись, сказал, что хотел бы встретиться с «уважаемым мистером Локсом».

– А в чем суть вопроса, мистер Гурофф? – с некоторым беспокойством в голосе спросил американец. – Чем именно моя скромная персона заинтересовала русское ФБР?

– Если откровенно, то вы заинтересовали не столько наше ведомство, сколько меня лично. Я живой человек, живу в реальном мире, и у меня есть круг своих личных интересов.