– Срочно возвращайся на аэродром, – раздалось в динамике, – срочно, – повторил капитан ФСБ.

– На чем? Машина взорвана. Со мной раненый, – громко прокричал Лавров, давая понять чекисту, что он не собирается тут же брать под козырек.

– Меня не волнует. Бросай раненого и добирайся до аэродрома, – прошипел Вежновец.

– Не слышу. Говорите… – ответил Лавров и добавил: – Пошел в… – майор со злостью выключил рацию.

– Круто… товарищ майор.

– Надо отсюда выбираться, – сказал майор."

"– Это вы стреляли? – Панов смотрел на кейс.

– По дороге расскажу. Я заполучил кейс и план лагеря боевиков, – сухо добавил Батяня.

По выражению лица майора, сержант понял, что лучше не расспрашивать командира об этом.

Глава 17

По мере того, как Вежновец с конвоируемым Мустафой приближались к горной дороге, сердце его билось все чаще и чаще. Он понимал, исход всей операции может зависеть от результата осмотра. Чекист и десантники ходили по месту ночного боя, переворачивали трупы, стаскивали их к дороге. Каждый раз Мустафа называл имена, место каждого убитого в отряде, но имя Омара пока еще не прозвучало, как ни надеялся на это Вежновец.

«Если контейнер здесь, майора можно послать к чертовой матери и лететь в Москву. А он пусть здесь воюет с целой базой. Только бы…»

Он считал убитых. Десантники к ним практически не притрагивались – лишь оттащили к обочине тех, кто лежал на дороге, чтобы проезду не мешали. Все оружие собирали в отдельном месте.

Вежновец и Мустафа оказались в отдалении от десантников. Шедший впереди Мустафа резко остановился. Вежновец решил не сокращать дистанцию – он хорошо помнил слова прапорщика, тоже остановился.

– Смотри внимательно. Ты узнаешь?

– Кого? – весь вид Мустафы выражал недоумение и усталость.

– Своего хозяина – Омара.

Одноглазый на какое-то время растерялся, скользнул взглядом по лицам убитых и пожал плечами.

– Ты думал найти здесь бригадного генерала? Собака! – он засмеялся тихим издевательским смехом.

Расчет Мустафы был предельно прост – он рассчитывал взбесить Вежновца, чтобы тот, забыв о предосторожности, подошел поближе. В этом случае был шанс на освобождение. Наметанным глазом, по тому, как держался чекист, он распознал в нем нервного человека. Однако надежды боевика не оправдались.

Ошибку в своих предположениях чекист воспринял довольно спокойно. С бесстрастным лицом он поднял автомат и, не целясь, от бедра выпустил короткую очередь. Промахнуться было невозможно – все пули попали в цель, с глухими шлепками входя в тело, будто в тесто.

Смех оборвался, и боевик рухнул на землю лицом вниз. Чекист смирился с тем, что контейнер ушел из его рук вместе с Омаром.

«Глупо было надеяться, что все будет так просто».

Чекист, тяжело ступая, побрел обратно.