— Эй, есть кто-нибудь?! — но никто так и не отозвался.

Как странно. Запропастились все.

— Ну и ладно, — сказал я вслух. — Как хотите.

Я посмотрела на часы. Шестнадцать часов. И спать рано, и делать нечего.

Мне не терпелось увидеть Диму и все ему рассказать.

Я столько времени откладывал наш с ним разговор о моей маме, а сегодня наконец решился. И как только это решение материализовалось, мне стало трудно терпеть. Скорей бы выложить все на чистоту и снять с души этот груз.

Дима — мой отец. Теперь эта мысль меня больше не ужасала.

Теперь нужно было придумать, с чего начать, как преподнести ему это новость. Я решил поговорить с Димой, но до сих пор так и не придумал, с чего завести этот разговор, чтобы не ошарашить его с порога прямо в лоб, как мне сейчас хотелось. Нельзя же просто взять и ни с того, ни с сего заявить: 'Дим, я твой сын'? Как-то неправильно это. Но ничем не лучше вести долгие разговоры на тему: 'Дим, а ты когда-нибудь думал, вдруг твой сын жив?'?

Все не то. И я решил действовать по ситуации. Скорее бы он только пришел, иначе я с ума сойду от собственных мыслей.

Я взял телефон и набрал Димкин номер.

— Вы скоро? — спросил я без приветствия.

В трубке послышался какой-то шум, будто телефон чуть не уронили, а потом Димкин восторженный голос:

— Я стану папой!

— Чт-т-т? — мой голос мгновенно охрип, и я тоже чуть было не выронил трубку. Я сглотнул. — Что? — повторил я еще раз.

— Мы тебе не сказали, — начал тараторить Дима, — чтобы не сглазить. Мы сегодня были у врача. Оксана беременна! Я стану папой!

Так вот на что намекала Жанна. Действительно, они сами мне рассказали, она, как всегда, оказалась права. Вот только обо мне она подумала? Могла бы предупредить.

Я был в полнейшем шоке, вот как бывает, дожил мужик до тридцати пяти лет без детей, а сегодня узнал, что у него скоро будет ребенок, а я сегодня же решил сообщить ему, что один сын у него уже есть. Какой богатый на детей выдался денек.

Все мое хорошее настроение мгновенно улетучилось.

— Поздравляю, — отозвался я. Нет, я искренне был рад за Диму, они с Оксаной этого заслуживают, однако где-то в глубине души я почувствовал укол ревности и обиды, что не успел раньше сообщить, что я тоже его сын, но я быстро запихал это гаденькое чувство подальше. — Вы где, Дим? — спросил я. — Возвращайтесь, я хочу с тобой поговорить кое о чем.

Опять шум, смех Оксаны.

— Мы в парке мороженое едим! Мы уже скоро! — а потом Дима принялся что-то петь, но я не разобрал слов, пошли короткие гудки.

Я прошелся по комнате и плюхнулся в кресло, сложив руки на груди.

— У меня будет брат, — пробормотал я себе под нос. — Или сестра…

Только что я был одинок, и вот моя семья разрастается на глазах.

Но погрузиться в свои мысли мне не дали.

— Рома, я должна с тобой поговорить.

Я подпрыгнул.