— Какого черта?!

— Не поминай в…

Я схватился за дверную ручку:

— Или ты объясняешь, или идешь в свой рай и не мешаешь.

Жанна смерила меня взглядом:

— И если я объясню, ты не пойдешь?

Я устало закатил глаза.

— Я все равно пойду, и ты это знаешь, — она же следила за мной с самого рождения, как она может не понимать, что я просто не могу бросить этих людей, людей, которые мне доверяют.

— Ты можешь погибнуть, — сказала Жанна после непродолжительного молчания, наконец убрала руки с груди и приняла менее агрессивную позу.

— Ты знаешь что-то конкретное? Ты можешь видеть будущее? — она покачала головой. — Вот и замечательно. Значит, все будет хорошо.

— Мы не можем рисковать тобой ради какого-то ребенка. Я твой хранитель, я всегда чувствую, когда тебе грозит опасность, и сейчас эта опасность очень велика.

Я заскрипел зубами, но все же отошел от двери."

"— Ты же ангел! — воскликнул я. — Что значит 'какого-то ребенка'? Ты же должна быть воплощением добра и справедливости. Это ребенок, и не 'какой-то там', а пятилетний мальчик, на глазах которого только что убили его мать. Ему уже нанесена, возможно, неизлечимая травма, так мало того, он еще и сутки находится в руках двух головорезов… Ладно, — исправился я. — Одного головореза и одного идиота. Но мы должны ему помочь.

— Мы должны снять проклятие! Вот первостепенная задача.

— После спасения Сережи Бендина, обязательно, — согласился я.

— Если с тобой что-то случится, то все пропало. Ты, что, не понимаешь? Тогда это все, конец, ты присоединишься к блуждающим душам, и мы останемся без единственного переводчика. Связь с Березиным утратится.

— Ничего со мной не случится, — я уже тоже начинал здорово злиться. Она же ангел-хранитель, а не секьюрити, она должна не охранять меня как бульдог, а воодушевлять.

— Как ты сам любишь говорить, я никому ничего не должна, — огрызнулась Жанна, тут же прочитав мои мысли. — Мало того, что ты рискуешь собой, так ты еще и Березина за собой тащишь.

— Никто никого не тащит, если Дима хочет помочь, это его выбор.

— Отговори его!

Я втянул воздух через сжатые зубы.

Сделай то, сделай это, иди сюда, иди туда, сделай то, не знаю что… Еще и за Диму решай. Он, в конце концов, взрослый человек, и пора уже воспринимать его именно так, а не как бесхребетного маменькиного сынка. Мне даже стало обидно за Березина.

— Отстань, а? — устало попросил я.

— Я должна оберегать тебя, — не cдавалась Жанна.

— Дремучий случай, — она явно вознамерилась вывести меня из себя. — Так оберегай. Сложно, знаешь ли, оберегать на расстоянии. Будь рядом, а не пропадай.

Жанна смутилась.

— Мы решали важные вопросы…

— Придумали, как снять проклятие?

— Нет.

— Понятно, — буркнул я.