Я закатил глаза. Милиция — самый дохлый номер. Сегодня Алексей Дмитриевич уже попытался с ними связаться и сообщить о пропаже жены, на что ему не очень-то вежливо ответили, что его супруга — женщина совершеннолетняя, имеет право погулять, вот пройдет трое суток, приходите, пишите заявление. Вот и поговорили.

— Через трое суток пойдете в свою милицию, — напомнил я. — Нам неоткуда ждать помощи, — мой голос прозвучал резко.

Интересно, все эти люди были гораздо старше меня, но они слушали меня, они шли за мной, и я снова почувствовал себя лидером, как раньше в нашей банде Змея. В банде, в которой меня обвинили в предательстве, но которую я не за что бы не предал. И я должен был разбиться в лепешку, но не подвести людей, верящих мне.

— Поехали, — сказал я и уже приготовился выйти за дверь, как боковым зрением заметил подол белого платья. Никто не смотрел в том направлении, а значит, Жанна специально показалась только для меня.

Я остановился.

— Ты чего? — не понял Дима, стоящий за моей спиной. — Времени мало, нельзя медлить.

— Знаю, — пробормотал я, — идите в машину, я скоро, — и прямо в обуви побежал в комнату.

— Надеюсь, он знает, что делает, — услышал я за спиной голос Бендина, который сопровождал стук захлопнувшийся за ним входной двери.

Времени действительно было в обрез. 'Скорее, скорее, скорее', - пульсацией стучало в голове.

Я глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то успокоиться, и вошел в комнату.

Жанна стояла посреди моей комнаты, сложив руки на груди и упершись в меня взглядом. Выражение лица у нее было недоброе.

— Жан, давай быстро, — взмолился я. — Счет на минуты.

Мой ангел снова смерила меня суровым взглядом. Мне показалось, что она зла, очень зла, даже в ярости. Интересно, чем же я не угодил ей на этот раз? Проклятием занимаюсь, душам помогаю, ребенка пытаюсь спасти… Да я просто божий одуванчик в последнее время…

Я посмотрел на часы и мысленно выругался. У 'одуванчика' чертовски мало времени.

— Ты никуда сегодня не пойдешь! — ее голос громом разлетелся по комнате, так, что я вздрогнул от неожиданности.

— Это еще почему? — не понял я и на всякий случай тут же приготовился защищаться.

Жанна важно вздернула подбородок:

— Я сказала: 'Нет' — и точка.

Вот так, значит? Фемида во плоти. Ну уж нет.

— Сначала ты пропадаешь на черт-те сколько времени, — обозлился я, — не отвечаешь, свои дела у нее. А потом появляешься и начинаешь качать права. Не слишком ли много ты на себя берешь?

— Я твой ангел, я имею право.

Я отмахнулся и двинулся к двери, намереваясь снова догнать остальных. К черту эти бесполезные споры.

Но Жанна вновь появилась передо мной.

— Ты ни-ку-да не пой-дешь!

— А снег идет из ракушек! — взорвался я.