Их будто сковырнули с некой гротескной куклы и с силой вдавили в тестообразное лицо раненой женщины, залитое кровью.

— Я думал, ты сдохла, — вновь заговорил Павел, прожевав холодное месиво из хлеба и бекона. — Немногие бы выжили от удара «пузырем» по башке. Особенно из-под шампуся.

— Когда я открыла глаза, я решила, что мне привиделся кошмар, — медленно произнесла Веста. Елозя локтями, ей удалось немного приподняться, и теперь она сидела у стенки, прислонившись к ней спиной.

Павел закивал.

— Мне тоже ужасы снились, Веста. Точно не помню, но, кажется, ты лезла ко мне целоваться.

Даже сквозь густые потеки крови было видно, что лицо женщины приобрело пепельный оттенок.

— Значит, все по-настоящему? Ты решил избавиться от меня? — тихо спросила она.

Павел поперхнулся, закашлявшись, изо рта полетели крошки хлеба. Когда кашель утих, он покрутил пальцем у виска:

— Ты что, на ручнике, Веста? Уж пора бы въехать, что наша культурная программа слегка изменилась, и теперь я капитан на этом корабле.

— Это ужасно…

— Совершенно с тобой согласен, это полный п…ц, — кивнул Павел. — А еще более ужасно, что ты мне чуть палец не отгрызла.

Веста моргнула, уставившись на мизинец супруга, замотанный окровавленной салфеткой.

— В рубке есть аптечка, — робко сказала она. — Там ты найдешь антисептик и перевязочные материалы. Если ты меня развяжешь, я тебе помогу.

— Угу. Нашла дурака за четыре пятака, — кривляясь, сказал Павел. Он подмигнул жене, запихнул в рот остатки бутерброда и вытер засаленные руки о джинсы.

— Развяжи меня, — несмело попросила Веста. — У меня жутко болит голова. Наверное, у меня сотрясение.

«Немудрено» — скользнула у Павла мысль, когда он бросил взгляд на макушку Весты. «Другой на твоем месте вообще ласты бы склеил»

— Пожалуйста, — снова подала она голос."

"Павел залился каркающим смехом:

— Пожалуй, тебе лучше поспать, Веста. От твоего голоса у меня начинает трещать башка, как будто по зубам напильником елозят.

— Пася…

— Не называй меня этой гребаной кличкой! — неожиданно взъярился он, и Веста испуганно захлопала глазами. — Я Павел! Называй Пасями своих лобковых вшей! Поняла, куча навозная?!!

В глазах Весты заблестели слезы.

— Зачем ты так, — всхлипнула она. — Па…

— Ну? — жестко усмехнулся Павел. — Продолжай. Назови меня еще раз так — и снова получишь бутылкой по кумполу. Может, на этот раз он у тебя треснет, и я хоть увижу, какого цвета у тебя мозги. Если они вообще у тебя есть. Не удивлюсь, если у тебя в черепной коробке тоже сало.

— Павел, — упавшим голосом произнесла Веста, и черты лица мужчины разгладились.

— Вот и умница, — похвалил он, открывая упаковку сыра.

— Ты все знал.