Ты еще ногой топни, как ребенок. Лузер, вот ты кто», — мрачно подумал Павел, пытаясь привести свои мысли в порядок.

Сейчас он уже жалел, что поторопился, подмешав в бокал Весты снотворное.

Что теперь с этим всем делать?!

Скрипя зубами, мужчина был вынужден признать, что совершил ошибку, не проявив настойчивость и не уговорив Весту оставтся хотя бы на одну ночь в бунгало, где уже вторые сутки мается от безделья Багор. Случись так — труп Весты уже давно лежал бы в морге, а он, «безутешный» вдовец, изображал бы глубокое горе, подсчитывая при этом в уме навар, причитающийся ему как единственному наследнику…

Как же поступить? Веста наверняка проспит до самого утра.

Конечно, ей покажется подозрительным, что она так «неожиданно» отключилась, но он сумеет убедить ее, что ничего страшного не произошло. И тогда он постарается ее уговорить повернуть яхту обратно.

— Можно вывести из строя какой-то агрегат, — пробормотал он вслух. — Открыть кран с пресной водой — пусть вся вытечет. Без питьевой воды в океане делать нечего.

Эта мысль показалась ему вполне осуществимой. Главное — добраться до берега, а уж там он найдет аргументы, чтобы они вернулись в Хантли.

А пока Веста спит…

Павел вздрогнул.

Только сейчас он поймал себя на мысли, что в каюте повисла подозрительная тишина.

Он смахнул струйку пота, прочертившую на его виске соленую дорожку.

«Веста, — прошелестел над ухом чей-то чужой голос. — Веста всегда храпит, правда? А сейчас тихо»

За спиной раздался шорох, и сердце Павла испуганно метнулось куда-то в сторону, ударив в ребра, словно теннисный мячик. Он медленно повернулся, моля про себя, чтобы неясный шум ему попросту показался.

Его жена сидела на диване.

Положив толстые руки на свои колени, она, часто моргая, осовело пялилась на Павла.

Он заставил себя растянуть губы в заискивающей улыбке.

— Весточка…

«Телефон, — усмехнулся все тот же голос. — У тебя ее мобильный, осел».

Павел перевел взор на сотовый Весты, который все еще сжимала его левая рука.

— Пася? — глухо спросила женщина.

Павел с трудом сглотнул вязкую массу, подкатившую к глотке.

— Я-я-а-а… я все слышала. Все, — тяжело ворочая языком, проговорила Веста. Она качнулась, словно пьяная.

— Весточка, послушай…

— Замолчи! — неожиданно взвизгнула она, словно стряхивая с себя липкое, как паутина, оцепенение.

 — Я специально… Специально притворилась спящей! Я видела твои глаза! Я видела, как ты смотрел на меня, когда подсовывал мне бокал с шампанским!

Ее громадные прозрачные глаза наполнились слезами, и она всхлипнула, утирая нос.

«Все, приехали. Багор не успел».

Эта мысль резанула мозг Павла, словно удар крапивой по открытой ране. Но, как ни странно, он быстро взял себя в руки.

— Милая, тебе приснился плохой сон, — мягко произнес он.