Дверь также «округлилась», и лишь механические часы, которые дядя решил водрузить и здесь, остались неизменными: украшенные драгоценными камнями, а также гербами рода Илль и рода Айм, они выглядели массивными и внушительными. Часовая стрелка, тяжёлая, металлическая, как будто с усилием сдвинулась с часу на два, что означало время дневной трапезы в Замке-Артефакте.

— Опаздываете! — ворчливым тоном возмутился Замок, когда я, спускаясь, погладила его стену свободной передней лапой. — И ты, и Дааль! Во дворец альгахри его зачем-то вызвали…

Я хмыкнула, узнавая это притворное недовольство. Нет, не буду отчитывать их с мышкой за то, что вовремя не разбудили меня, когда я должна была улетать в академию! В такой день не до ссор.

Эллейн ждала у двери — крупная белая мышь с золотым ожерельем на шее вела себя, как всегда, сдержанно. Сложив на груди лапки, смотрительница Замка отвесила мне поклон:

— Рада вас видеть, госпожа Кэрхильд.

Она всегда говорила со мной на «вы», даже в детстве. Мол, раз я дочь господина Дэйнхара, то обращаться ко мне следовало так же церемонно, как Эллейн раньше обращалась к нему.

— Мышка! — обрадовалась я, опустила сумку на землю и, приняв человеческую форму, подхватила Эллейн на руки. Вот уж кто не вёл себя церемонно, так это я! Но по блеску чёрных, похожих на бусинки глаз я видела, что она довольна.

— Подождём вашего дядю, прежде чем садиться за стол, — пропищала Эллейн, когда я хорошенько потискала её и отпустила.

Войдя через круглую дверь и таща за собой сумку, я огляделась. Внутри было так же ослепительно, как и снаружи, но комнаты Замок уменьшил, и они казались уютными, несмотря на эту чрезмерную, на мой взгляд, белизну. Хорошо ещё, Замок не украсил всё колоннами, завитушками и мраморными статуями, как во дворце альгахри! Мне становилось неуютно при одном воспоминании о нём. Впрочем, может, дело не в колоннах.

— Ну как, нравится тебе? — торжествующе спросил Замок-Артефакт. — Белым-бело, не хуже, чем в твоей академии!

— Да, неплохо, — я оставила сумку у входа и поднялась по лестнице в свою комнату. Здесь ничего не изменилось: как было уютно, так и осталось. На полу пёстрый ковёр вроде тех, которые назывались хэргмэ и на которых летали люди — прислуга драконов. У стены сундук, в который я складывала свою одежду, чтобы вечно не просить Замок-Артефакт — дескать, материализуй мне новое платье. Над кроватью висела картина, которую давным-давно нарисовал отец: сказочный городок, в котором, казалось, все дома были живыми, и по стенам в лучах яркого солнца вился зелёный плющ. А ещё в спальне стояло зеркало в полный рост — перед ним удобно было переодеваться и расчесывать волосы.

Я села за стол, где лежали оставленные мной книги, перебрала несколько закладок на языке джейлари и задумалась.