Куда тебя возьмут?

Ох, так я и думала!

* * *Хозяин постоялого двора, Варек, чем-то напоминал нашего старосту Енифа. Не бородой — та была чёрной, а не сивой, и заметно короче, ровно стриженой. И стать казалась иной — Варек был почти квадратным, широким не только в плечах, но и в поясе. Прищуром глаз, что ли. Да манерой не говорить, а командовать, распоряжаться. Одет Варек был в добротные, дёгтем мазаные сапоги, чёрные же штаны, красивую сатиновую — бордового цвета — рубаху с вышивкой вдоль пуговиц. Вышивка была совсем не похожа на то, как делали в Красных Соснах — не цветы на длинных стеблях, а синие да жёлтые непонятные закозючки. Но смотрелось богато.

— Ты слышишь, что я спрашиваю? Коржик, ты мне глухую приволок? Или дуру?

Ох. Снова меня дурой обозвали.

— Простите, хозяин, засмотрелась, — попыталась я, как могла, исправить ротозейство. И низко, в пояс, поклонилась.

— Зовут как? Сама откуда? И скока лет?

— Зовут Син. Пришла из Кривых Сосен, что под Верденом. Иду к Марен-Кару, там моя тётка, сестра отца, живёт. А лет мне шестнадцать.

Пока спешила за Коржиком по деревне, успела продумать, что и как говорить.

— Если к тётке идёшь, зачем тебе работа?

— Одна не дойду, далеко, и денег нет, — понурилась я.

— Тебя там никто не ждёт, что ли? — Варек прищурился на меня.

Я, покраснев, кивнула. Может, и надо было сказать по-иному, только лгать я совсем не умела. Это про тётку наплела в надежде, что враньё за неуверенность да робость примут. Но с прямыми вопросами так не выходило.

— Ладно, работница мне нужна. Попробуем. Коли не подойдёшь, через три дня выгоню. Пойдёшь дальше, куда шла. А будешь стараться, может, и останешься. — Поймал мой взгляд, подмигнул: — Вдруг понравится? Сейчас иди к Марке, та тебя пристроит и всё объяснит.

Коржик мялся рядом. Потом, видя, что хозяин готов повернуться спиной, пискнул:

— Дядька, а мне обещанную награду?

— Ладно, держи! — Варек сунул лапищу в карман штанов, что-то там нашарил и бросил Коржику тускло блеснувший в воздухе кружок. Мальчишка ловко его поймал.

Я сглотнула. Вот хитрый пацан! С меня деньги возьмёт, да ещё трактирщик ему что-то дал. А я ни монетки за жизнь в руках не держала.

— Ну, потом забегу! Бывай, Син! — Коржик выскочил за дверь, оставив меня одну в трактире.

— Чего стоишь-то? — обернулся хозяин. — Слышала, что я сказал? Иди к Марке!

А где та Марка? И как она выглядит? Я ж в жизни в таких огромных доминах не бывала! Это в избе сени да пара комнат, заблудиться негде. А тут? Обвела взглядом огромное сумрачное помещение с рядами столов вдали и широкой деревянной уходящей наверх лестницей. А снаружи, как успела разглядеть, прежде чем зашли, — дом ещё больше. Три этажа, и в обе стороны тянется ширше, чем ограда у деревенского коровьего выгона. Махина, одно слово!

— Ладно.