Собака, которая будет возвращаться к хозяину, который ее кормит. Почему-то эта брошенная фраза показалась мне куда страшнее оскорблений, которых я за свою жизнь получила в достатке. Не выдержав, я хныкнула и еще сильнее сжалась в комочек. Подсознательное желание выглядеть меньше, незначительней.

— Блейк! — Кайл сел рядом. — Блейк!

Лэрнст тяжело вздохнул, и я услышала звук захлопывающейся двери.

— Блейк, ты меня неправильно поняла, — вздохнул муж. — Сладкая, я очень устал. Пожалуйста, не поступай необдуманно.

Я вообще не собиралась никак поступать. Я устала. От всего. Ничего не понимала и не хотела понимать.

Ворох проблем, обрушившихся на меня, был слишком большим.

— Сладкая, — снова протянул Кайл. — Вылезай, я тебе кое-что скажу.

— Кайл, уходи, — попросила я. — Знаю я все, знаю, зачем ты меня взял, знаю, зачем держишь рядом. Но просто уйди, дай мне отдохнуть. Я не хочу сейчас ничего. Не хочу. Я устала.

— Ни черта ты не знаешь! — рявкнул он. — Блейк, вылезай и посмотри на меня!

Он сдернул куртку, заставив меня подняться. Глаза я опустила. Не хотела, чтобы он увидел в них то, что я так старательно прятала.

— Иди-ка сюда, я тебе кое-что скажу.

Тягаться с Кайлом в силе я не могла. Пришлось стерпеть то, как он улегся сам и уложил мою голову к себе на плечо. Прижал так, что любые попытки вырваться были бессмысленными.

— Блейк, сладкая, я думал, ты этого не услышишь. Ты так спокойно спала, выглядела такой милой. Пойми, пожалуйста, одну вещь. Я — собственник. Ты — моя, я никогда и ни с кем не буду тебя делить. Я сумел сделать себя центром твоего мира, единственным человеком, которому ты принадлежишь. И не позволю изменить это состояние.

— Вот именно, — горько усмехнулась я.

 — Как дорогую побрякушку, купленную у ювелира. Твое!.. Собственность, хранящаяся в красивом шкафу и радующая тебя лишь потому, что эта вещь твоя и только твоя. А мне что делать? Я ведь не вещь, я человек. Я девушка, мне двадцать. Я хочу быть кому-то нужной. Ладно, глупости это. Знаю ведь, всегда знала, что это не семья. Тобой движет и желание наказать за глупость и любопытство — дар у меня редкий, как оказалось. Это я мечтательница.

Перестала сопротивляться. И вспомнила давнее решение оставить все как есть, попытаться привыкнуть.

Нельзя было расслабляться, нельзя было поддаваться этим мечтам о прекрасном принце, который заберет из реальной жизни в счастливую сказку с ласковой доченькой, преданными драконами и большим домом. Кайл не принц, да и я на принцессу не тяну. А драконы вот-вот поднимутся против людей. Лишь маленькая Элька ни в чем не была виновата и, пожалуй, страдала больше всех.

— Больно? — вдруг спросил Кайл.

И я поняла, что на этот вопрос надо ответить со всей серьезностью.

— Больно, — согласилась я.

— Мне тоже, сладкая.