Сначала я не поверил своим глазам, этого просто не могло быть! Никто не имел права закрывать пограничный пункт, но, подергав ручку и убедившись, что и ворота, и башня, в которой должна дежурить стража, были заперты, я смог только грязно ругнуться.

— Что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Ева полушёпотом. Я знал, что должен ей ответить, вот только этот ответ мне совершенно не нравился.

— Нам придётся найти место для ночлега, если мы поднимем шум, то нас обязательно запомнят, и не факт, что при этом пропустят, — наконец, признался я. Ева при этом вздохнула чуть ли не с облегчением, а во мне забурлила злость.

Конечно, её такой вариант вполне устраивал, ведь ей не надо оказаться на другом конце империи для того, чтобы выбрать себе комми. Это надо мне.

Но деваться и вправду было некуда. Совесть и честь просто не позволяли мне бросить её тут на произвол судьбы, а значит, надо будет искать другие варианты развития событий.

Именно так мы в тёмную ночь оказались у дверей постоялого двора.

На нашу удачу нас быстро приняли и ещё быстрее разместили, поделившись при этом важной и крайне неприятной информацией.

Пост действительно был закрыт из-за халатности солдат, но плохо было другое. Теперь из империи не выпускали без предъявления документов, особенно в направлении Бахрии.

— Много наших молодых парней ушли на войну, говорят, в бахрийской армии достойно платят, а тут с работой плохо, окраина, сами понимаете, вот и усложняют жизнь, — поведал мне хозяин постоялого двора.

В комнату мы поднимались в тяжёлом молчании. Ева боялась даже спросить, что мы будем делать, а я напряжённо думал о возможных выходах из ситуации.

Можно было бы попытаться подкупить кого-то из стражников на границе, но это также было очень опасно, что делать, если попадётся тот самый, принципиальный? Можно было бы, конечно, справить фальшивые документы, вот только я тут никого не знаю, а искать, опять же, рискованно.

Ева уснула, свернувшись калачиком, а я так и сидел, погруженный в размышления.

Первые лучи солнца застали меня в той же позиции, мышцы затекли и противно ныли, но я решил не обращать на это никакого внимания. Есть дела и поважнее.

Устало вздохнув, я поднялся и пошёл будить Еву. Решение, которое я принял, мне совершенно не нравилось, но я просто не видел другого выхода из ситуации. Я протянул руку к девушке, для того чтобы осторожно потрясти её за плечо, но она во сне умудрилась обвить мою руку и устроиться на ней как на подушке, подложив себе под грудь. В моём сознании быстро вспыхнуло и погасло раздражение. Ева совершенно не пыталась меня соблазнить, ведь я ещё вчера дал понять, что мне подобное неинтересно.