По мере исполнения мы будем проверять и отсеивать тех, кто не справляется, и только после прохождения этих испытаний вам предстоит завершающая часть экзамена: приготовление вашего фирменного блюда.

— Вот оно как! У них что, теперь вся комиссия на диете? Боятся обожраться и потолстеть? — поинтересовался предок из кармана голосом, полным сарказма, я же смерила оценивающим взглядом комиссию. Бояться потолстеть им было уже поздно. Они уже давно стали кругленькими и пышненькими. Впрочем, разве можно доверять худому повару? Не знаю, как у других, но у меня такой типаж вызывал бы опасения.

— Тут народу столько, что тут бы не то что не потолстеть, тут бы от количества еды не лопнуть, — заметила я еле слышным шёпотом, хорошо, что в этой толпе, которая тут нарисовалась, этого явно было незаметно.

— Так ты меня вытащи, чтобы я оценил и посмотрел! — тут же распереживался родственник, а я, тяжело вздохнув и покрутив головой по сторонам, вытащила из кармана шляпу. Всё равно никто в такой толчее не заметит, а прадед авось отойдёт и не будет держать обиду. Хотя это маловероятно. Он, зараза, очень обидчивый и злопамятный.

Но вместо того, чтобы исправлять вредные и несносные черты своего характера, он всегда утверждал, что именно они залог выживания на кухне. Ну ведь бред же?

— Матерь всех богов, — только и констатировал предок, — что они все сюда повалили? Им тут мёдом намазано?

Я полностью разделяла его мысли, такое количество поступающих меня совсем не радовало, потому что означать оно могло только одно. Отбор будет достаточно строгим. Смогу ли я его пройти?

Раньше у меня не было в этом ни малейших сомнений, я была уверенна. Отчасти благодаря поддержке привидения.

Но сейчас реальность перед моими глазами заставляла меня всё больше и больше сомневаться в собственных силах.

— А сколько вообще мест? — спросила я осторожно.

— Мест около двухсот, вот только надо не только поступить, но и получить себе хорошего шефа, потому что их всего не больше сотни, — раздался голос рядом, а я судорожно обернулась. Кажется, я говорила слишком громко и меня услышал сосед по несчастью.

— А что будет с теми, кто не получит? — спросила я."

"— Ну, их распределят между шефами, но они, считай, второй сорт и шансов пережить первый год обучения у них практически нет.

На них сваливают самую грязную и тяжёлую работу. Впрочем, ты как поступающий должен бы это уже знать, — в голосе соседа отчётливо сквозило презрение и насмешка, так что захотелось поёжиться и отойти подальше. Что я и сделала. В конце концов, я здесь не для того, чтобы выяснять, кто лучше осведомлен о местных перипетиях, а для того чтобы поступить и показать свои умения.

Совершенно внезапно мимо нас пролегла магическая нить, разделяя меня и умника-соседа.